|
В связи с прибытием леди Хорвик и предполагаемыми торжествами количество ее работы удвоилось. Когда леди Хорвик наконец сочла, что дом готов к приему гостей – близких друзей ее мужа, а также его деловых партнеров, Эриел была в полном изнеможении. Но даже после изнурительного дня хозяйка потребовала от Эриел, чтобы она помогла сервировать стол и подавать закуски. Эриел заправила локон под чепчик, и из уст ее вырвался тяжкий вздох. Она слышала, как небольшой оркестр настраивает инструменты в музыкальной комнате. Гости съезжались. К моменту, когда один из престарелых родственников графа Хорвика кончит играть на фортепьяно, в прилегающую к музыкальному салону гостиную следовало подать холодные закуски. Эриел вышла из кухни с серебряным подносом, нагруженным блюдами с холодным мясом разных сортов, и уже дошла до двери в гостиную, когда дворецкий объявил о прибытии еще одного гостя.
– Разрешите вашу шляпу и плащ, милорд. – Благодарю вас. Услышав этот немногословный ответ, Эриел замерла, стоя посреди холла и резко повернув голову на звук знакомого низкого голоса. Она увидела высокую импозантную фигуру в черном, и сердце ее мучительно сжалось. Ей захотелось бежать, но ноги не слушались ее. Исчезнуть, скрыться, растаять, как облачко дыма, чтобы он не увидел ее в этой простой черной юбке и белой полотняной блузке с дурацким чепчиком, криво сидящим на голове! Отчаянным напряжением воли она подавила желание бежать и пошла по коридору. Чуть не налетев на лакея, сунула ему в руки поднос с закусками и поспешила на кухню. Ей почти удалось добраться до кухни, когда она услышала тяжелые мужские шаги за спиной. – Эриел! Это вы, Эриел? Она продолжала идти, миновала кухню, направилась к черному ходу и вышла в ночь, залитую лунным светом, в надежде все-таки избежать встречи. За ее спиной хлопнула дверь, потом послышался хруст гравия под ногами, и длинные пальцы схватили ее за руку, заставив обернуться. Густая черная бровь изумленно поднялась, будто он не мог поверить своим глазам. – Это вы, – сказал он мрачно. – Что вы здесь делаете? Он мгновенно пробежал глазами по ее фигуре, отметив ее скромное платье горничной, и нахмурился: – И почему вы одеты как прислуга? У нее возникло желание расхохотаться ему в лицо и одновременно заплакать. Но вместо этого она подняла голову и вздернула подбородок, заставив себя посмотреть ему в глаза. – Я здесь, потому что служу в этом доме. Я одета как прислуга, потому что я прислуга. Он нахмурился еще сильнее: – А как же Марлин? Я предполагал… – Вы предполагали… что? – В ее голосе прозвучал гнев, и она не могла совладать с ним. Впрочем, и не пыталась. – Умоляю вас, скажите, милорд. Мне очень хотелось бы узнать, что вы предполагали. – Давайте не будем играть в прятки, Эриел. Я видел вас вместе с Марлином в ту ночь, когда у вас было свидание в конюшне. Я видел вас из окна. С минуту она не могла понять, о чем он говорит. Потом до нее дошло, что он считал – у нее интрижка с Марлином, и горло ее сдавила спазма. Из ее груди рвался истерический смех, но она сумела подавить его. И тотчас же ее охватил гнев. Это было нечто большее, чем гнев. Это была ослепляющая ярость. – Ах, вы видели меня той ночью? Неужели и вправду видели? Вы видели, как мы оба вошли в конюшню? Вы это хотите сказать? Как жаль, что вы не можете видеть сквозь стены! Как жаль, что вы не могли видеть то, что произошло внутри! Если бы могли, то увидели бы, что я сказала ему, чтобы он оставил меня в покое. Вы также могли бы увидеть, как это разгневало его. Он обезумел и пытался сорвать с меня одежду. Он настолько обезумел, что пытался… – Она с трудом сглотнула образовавшийся в горле комок. – Он пытался овладеть мною силой. |
