Кассандра круто повернулась к нему:

– Что?

– Герцог и виконт, похоже, считают наш брак выгодной сделкой, потому что во многих финансовых делах они – как бы это выразиться? – связаны узами вроде брачных.

– Вы лжете!

– По правде говоря, они находят еще несколько преимуществ в этом союзе. Теперь, когда ваш отец женился снова, он хочет избавиться от своей избалованной и капризной младшей дочери, в то время как мой видит в этом браке возможность сбыть с рук своего непутевого сына.

В комнате наступила тишина. Слышно было только учащенное дыхание Кассандры. Клэй назвал себя непутевым. Едва ли это подходящее слово, если речь идет о Клэе, думал Джастин, хотя его друг и старался произвести такое впечатление на своего отца, в свое время не пожелавшего сделать своего старшего сына законным отпрыском, как и отец Джастина. С помощью Джастина Клэю удалось преумножить содержание, выделенное ему отцом, и заработанные деньги составили приличное состояние, о котором Клэй не хотел говорить никому.

Джастин снова посмотрел на девушку. Она была разгневана: губы плотно сжаты, и по глазам ее он видел, что она уязвлена, потому что Клэй, очевидно, сказал правду, и она это понимала. Ни один из них не заговаривал. Оба хмурились. Но вот дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошла Эриел. При виде подруги она вся засветилась. Китт радостно рассмеялась и бросилась к ней с распростертыми объятиями. Девушки обнялись, сияя улыбками и отирая счастливые слезы.

– Я так тебе рада, – сказала Эриел. – Но как ты узнала, где меня найти?

Кассандра повторила все то, что Клэй уже поведал Джастину, опустив нелестную для себя часть истории, заключавшуюся в том, что она запугала бедного Ноулза, и похоже, что и Барбару.

– Ты уже познакомилась с моим мужем? – спросила Эриел, стараясь не встретиться с ним взглядом.

Кассандра кивнула с видимым замешательством:

– Да.

– А с мистером Харкортом?

Кассандра снова нахмурилась.

– Мы давно знакомы.

Эриел перехватила свирепый взгляд Клэя, и Джастин понял, что от нее не укрылась взаимная неприязнь молодых людей. Не обращая внимания на мрачность Клэя и презрительный вид подруги, Эриел схватила Китт за руку.

– Джентльмены, если вы не против, извините нас. Мы давно не виделись, и нам есть о чем поговорить.

Мужчины согласились их отпустить с вежливыми поклонами, но Джастин заметил, что губы Клэя по-прежнему сурово сжаты. Эриел неуверенно улыбнулась Джастину, потом нежно посмотрела на Кассандру.

– Я просто умираю от желания послушать твои рассказы об Италии, – сказала она, увлекая подругу к двери.

Китт в последний раз бросила на Джастина испытующий взгляд.

– Думаю, и тебе есть что рассказать мне.

Джастин в этом не сомневался. Что подумает Кассандра Уэнтуорт о человеке, выгнавшем из дома ее лучшую подругу?

Эриел сидела напротив Кассандры в маленькой, пронизанной солнцем гостиной, выходящей в сад. Как она узнала от Перкинса, это была любимая комната покойной леди Гревилл. Мэри Росс запиралась здесь, подумала Эриел, возможно, потому что искала убежища от своего мужа, открыто хваставшегося своими романами с женщинами моложе ее.

Комната, обставленная в мягких тонах, желтом и кремовом, была меблирована менее элегантно, чем остальные покои в доме, и ею редко пользовались, но ее неброское изящество расположило к ней Эриел, и она уже стала любимой комнатой молодой женщины.

– Ну что же, – сказала Китт, уютно располагаясь на софе перед камином, – он и впрямь красивый мужчина, но, судя по рассказам о нем, я представляла графа Гревилла чудовищем.