То, что возникало на земле по северной границе космического порта, было в высшей степени превосходным творением. Для описания его мощи, захватывающей дыхание, не хватило бы никаких обычных сравнений.

«Звездная пыль II», как окрестил Перри Родан линкор в славных думах о своей первой управляемой лунной ракете, был не только символом научного величия и технического совершенства.

Он был также мощным символом власти; власти, завоевавшей, заселившей огромную по человеческим понятиям часть Галактики и принесшей ей мир. Только с этой целью были построены линкоры класса «Империя».

Родан какое-то мгновение искал взглядом севшую вспомогательную лодку S-7. За несколько минут до этого, когда он наблюдал за посадочными маневрами сферического корабля, она показалась ему очень большой.

Теперь, когда «Звездная пыль II» заслонял собой горизонт, вспомогательная лодка казалась в сравнении с ним крошечной. Диаметр линкора составлял 800 метров.

Ракетоплан подлетел ближе. Нужно было повернуть голову, чтобы еще можно было видеть верхние полюсные купола огромного корабля. Это была гора из голубоватой арконской стали, возносящаяся к небу с устойчивого пластикового покрытия площадки.

Когда ракетоплан приземлился, перед ним возвышалась гладкая бронированная стена наружной обшивки шара. Лишь высоко над быстро выходящими людьми начиналось экваториальное кольцевое утолщение, опоясывающее огромное сферическое тело.

В нем находились двигатели линкора. В настоящий момент большие, размером с кратер, отверстия импульсных сопел были закрыты. Тем не менее, «Звездная пыль II» была в любую минуту готов к аварийному старту.

Она составляла основу флота топсидиан. Теперь Перри Родан уже абсолютно не понимал, как непохожим на людей потомкам ящеров удалось захватить этот корабль. Тем не менее, они управляли им и использовали его в своих захватнических целях. Без мутантов космонавтам Земли не удалось бы отвоевать этот корабль.

Булль и Маршалл исчезли среди огромных столбов выпущенных посадочных опор. Каждая из выдвинутых круглых опорных тарелок телескопических опор занимала поверхность земли, равную более пятистам квадратным метрам.

Родан медленно пошел за ними. Когда он оказался в огромной тени космического корабля, и Вегу закрыла обшивка устремленного ввысь шара, он заметил, как спешно переносили видимо тяжело раненого человека.

Из S-7, только что приземлившейся вспомогательной лодки родного корабля, вышел возбужденно переговаривающийся экипаж. Мужчины выглядели бледными и измученными.

Невысокая, сухощавая фигура майора Ниссена показалась из толпы. Радиошлем он зажал под мышкой. Его редкие волосы слиплись от пота. То, как он потянулся за предложенной сигаретой, выглядело, словно временное спасение от главного.

Худощавое лицо Родана излучало благотворно действующее спокойствие. Он прищурившись смотрел на S-7 высотой шестьдесят метров, которую при желании можно было достаточно хорошо спрятать под наружным изгибом шара суперлинкора. Он ждал.

— Это было непросто, — сказал мужчина между двумя глубокими затяжками. — Слишком непростое для маленьких истребителей. Сержант Кальверманн погиб. Он был одним из лучших моих людей.

Родан продолжал молчать. Он чувствовал, что внутри у Ниссена все кипело.

— Ящеры обосновались на шести спутниках Сороковой планеты, — продолжал Ниссен. — Самый большой из них лихорадочно оборудуют под форт. Другие пять служат скорее в качестве отвлекающих внимание бастионов с возможно немногочисленными экипажами и хорошими радиолокационными станциями. Снабженческий флот топсидиан совершил бросок непосредственно в галактику. Кальверманн, Роус и Дерингхаус неожиданно оказались внутри их подразделения. Я послал их в полет для краткой рекогносцировки.