— Моя мама просто убьет тебя своими вопросами! — не весело усмехнулась я. — А папа насквозь прожжет своим суровым отцовским взглядом!

— Ничего, думаю, я справлюсь, — Дэниэл пожал плечами. — Я ведь бессмертный, если ты не забыла?

— Все же, мне эта идея не нравится…

— Честное слово, я буду вести себя очень даже прилично! А после того, как я познакомлюсь с твоей семьей, мы поедем в Лос-Анджелес, чтобы папа и мама увидели тебя.

— Что? К твоим родителям? — чуть не задохнулась я. — Так скоро? Но мы только сегодня… начали встречаться, — последние слова я прошептала, боясь, что кто-нибудь услышит.

Дэниэл лишь громко рассмеялся, что остальные ученики, в том числе и Гордон, удивленно уставились на нас.

— Отец сегодня звонил мне утром, и я все ему рассказал, — улыбнувшись, мягко проговорил он. — И он настояли, чтобы я привез тебя к нам. Хочет посмотреть, кого я выбрал в качестве своей избранницы! — с издевкой проговорил он.

— Зачем… ты… это… сделал? — шипела я, а на глаза накипали слезы.

Знакомство с родителями — не самое мое любимое занятие. Слава богу, что у Гордона только старенькая бабушка, которая парализованная и прикована к инвалидному креслу, поэтому мне не пришлось знакомиться с его предками. Неприязнь у меня возникла из-за маминой истории. Она мне рассказывала, что когда мой папа привозил ее к своим родителям, то они не одобрили ее, да и еще накидали куча «комплиментов» в ее сторону! Вот и я боюсь, что могу не понравиться родителям Дэниэла. А мне бы не хотелось, чтобы он ссорился с ними из-за меня, как мой папа.

— Да что в этом такого, Мия? — развел руками в воздухе Дэниэл.

— А вдруг я им не понравлюсь? — мое лицо горело от негодования.

— Мия, — спокойно проговорил Дэниэл, — ты боишься не понравится маме и папе?

— Конечно! — воскликнула я. — Я могу сделать что-нибудь не так, и этим все испорчу! И тогда они подумают, что я какая-нибудь идиотка! Спасибо, мне этого счастья не надо…

— И зря ты волнуешься насчет этого. Виктор и Элизабет очень добрые и понимающие. Я уверен, что ты придешься им по душе!

— Все равно нет! — я надула губы и обиженно сложила руки на груди. Отвернувшись к окну, я успокаивала себя, смотря, как на улице идет дождь.

— Не веди себя как маленький ребенок, — через несколько минут кисло пробормотал он.

В этот же момент дверь распахнулась и вошла миссис Грин. В ее руках, как всегда была куча учебников, а поверх них лежала видеокассета. А следом за ней тащились два одиннадцатиклассника и везли тележку с телевизором и видеомагнитофоном. Потом, она сказала двум парням, чтобы они вытащили из тележки предметы и поставили их на стол, который она освободила от преподавательских принадлежностей и документов. Когда все было обставлено и приготовлено, миссис Грин сказала выпускникам, что они свободны и могут идти. Потом, она развернулась к нам лицом с серьезным выражением лица. Мне пришлось отвернуться от окна и приковать свое внимание на учительницу.

— Итак, класс, прошу всех внимания! — громко сказала миссис Грин. Все, как по команде, повернулись к ней, и в классе повисла гробовая тишина. — Сегодня мы будем смотреть документальный фильм про Гражданскую войну в Англии. Домашнее задание, заданное на сегодня, переносится на завтра.

Потом, она вставила в видеомагнитофон кассету и выключила свет. Сначала шли титры, а потом стали мелькать кадры. Миссис Грин стояла у стены и тоже смотрела телевизор.