Как и вчера, Дэниэл проводил меня на философию. Теперь-то мне точно не избежать продолжительного разговора с Мелиссой. Тяжело вздохнув, я распахнула двери и вошла в класс. Мои страшные ожидания тут же развалились в пух и прах, потому что своей подруги за партой я не увидела. Это напугало меня и одновременно облегчило мне сегодняшний день.

Тригонометрия прошла тихо. На ланче, теперь, мы сидели не вдвоем с Дэниэлом, а к нам еще подсела Мэри, которая своим приходом внесла нотку веселья и раздора. Она болтала без умолку о Лос-Анджелесе, а я внимательно слушала ее. Мне, конечно же, было интересно узнать побольше об этом городе. Но не могла же я Дэниэла попросить об этом мне рассказать! Тем более что, находясь рядом с ним, я не могу думать о маловажных вещах.

Обед быстро закончился, и мне пришлось тащиться на испанский.

Потерпев сорок пять минут без Дэниэла, я чуть с ума не сошла. Вместо того чтобы слушать миссис Грейс, я пыталась представить себе, как будет выглядеть официальное знакомство Дэниэла с моими родителями. Мама ведь с ума от счастья сойдет, а папа… не знаю, что будет с папой. Но когда Гордон приходил к нам домой, то папа принял его вежливо, не стал проявлять свои отцовские права.

— Mia, repetir la pregunta? — требовательно сказала миссис Грейс.

- їQuй? — переспросила я, услышав только конец ее просьбы.

Ее суровое выражение лица заставило меня невольно съежиться и нахмуриться. Она собиралась сказать мне что-то еще, но прозвенел спасительный звонок, и я тут же сорвалась с места, сумев первой покинуть кабинет.

Физкультура прошла спокойно. К нам присоединилась Мэри, когда мы как раз делись, чтобы играть в волейбол. Поскольку сегодня снова играли девочки — мы с сестрой Дэниэла были в одной команде. А с нами было еще несколько незнакомых мне девушек. Но Мелиссы среди них не было…

По литературе мистер Коллинз сказал нам прочитать новое произведение Данте Алигьери «Новая жизнь». Я просто уверена, что больше половины класса даже в жизни о такой книге не слышала. В том числе и я.

А через минуту Дэниэл оживленно вел беседу с преподавателем об этом произведении. У меня сложилось такое чувство, будто они разговаривают с ним на другом языке. Мистер Коллинз был удивлен, что новый ученик так просвещен этим классическим произведением. Меня это тоже сильно повергло в шок.

Похоже, что мне предстоит поход в библиотеку, потому что этой книги у меня дома точно быть не может. И в магазинах наверно сейчас такое не продают. И попросить даже не у кого, потому что у них тоже нет.

Выйдя на улицу, мне сразу стало легче. Стоило только пронизывающему холодному ветру ударить в лицо, как из головы вылетело абсолютно все, что сегодня я услышала в школе.

Небо затянулось свинцовыми грозовыми тучами. Где-то вдалеке гремела гроза. Будет дождь.

Мы с Дэниэлом не спеша шли до его машины, держась за руку.

— Где же можно взять этого… Данте Алигьери? — ворчала я. — Мистер Коллинз порой требует невозможного!

— Я могу дать тебе почитать, — спокойно сказал Дэниэл. Я посмотрела на него. Его глаза были устремлены вдаль.

— У тебя есть эта книга? — недоверчиво спросила я.

— Ну, да, — он пожал плечами. — Правда, внешний вид немного… староват. Все-таки 1693 год! Эта книга пролежала на полках почти триста лет! Так что следует быть с ней аккуратнее.

— Почти триста лет? — глухо повторила я.

— Да, — улыбнулся Дэниэл. — Я был одним из первых, кто ее купил!

— Круто, — промямлила я.

— Ну, так тебе дать почитать?

— Да, думаю, да.