Я вцепился пальцами в край орудийного порта. Удивительно, но канониры меня до сих пор не заметили. Они не спускали глаз с щита Франки-Штейна, ожидая, когда тот спадёт.

Тут ведь какая ситуация — сейчас физически нет щита у Лудестии, но сердечник работает. То есть где-то на энергетическом уровне щит есть, но недостаточно сильный, чтобы проявиться. Однако и этого хватает, чтобы сердечник на Франки-Штейне словил резонанс.

И когда щит Франки-Штейна исчезнет, пушки Лудестии больно ударят по моему нынешнему кораблю.

Сняв кошку, я напитал тело структурными вибрациями и швырнул её выше, зацепившись за планширь.

Видел, как надо мной пролетел Гарри Разноус — мои ребята пошли на абордаж.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы самому залезть на планширь. Я быстро осмотрелся. Бари с группой бойцов расположились ближе к шканцам и не участвовали в общей рубке.

Ох, он заметил меня. И начал хитро улыбаться, указывая абордажной кошкой в сторону моего корабля. Провоцирует? Хочет заставить нас прыгать обратно? Чтобы больше моих бойцов попали под его бортовой залп.

Я хмыкнул и стянул со спины пухлую сумку. Носил её на лямке, через плечо.

В глазах Бари появилось недоумение.

На меня бросился какой-то моряк, но я не обратил на это внимание — один из моих алти вырубил моряка дротиком.

Показав Бари средний палец, я что было сил швырнул пухлую сумку вверх.

Она взлетела над палубой Лудестии, а я выхватил пистоль-кулеврину.

— Бэнг, — сказал я, нажав на спусковой крючок.

Выстрел был не особо громким — всё-таки вокруг было шумно — гремели выстрелы, звенел металл, барабаны больше не звучали, но громыхали бортовые залпы других кораблей.

Однако этот выстрел настолько шокировал Бари, что он замер с открытым ртом. Глядя на сыплющуюся из разодранной сумки пыльцу радужного цвета, разносящуюся по палубе Лудестии, он, вероятно, выуживал из закутков своей памяти давным-давно забытый разговор:

— Бари, а прикинь, кто-нибудь угонит нашу красоточку?

— Ты чё Леон, прям угонит? Из бухты? Потому как на абордаж её не взять!

— Да даже и из бухты⁈

— На ней всегда кто-то есть!

— Ну да… но возможность остаётся! И представь, кто-нибудь заставит нашу девочку стрелять по нам? Фу! Меня от одной этой мысли тошнит!

— Это от пива, дружище, оно тут отстойное. Хотя если от мысли, то лучше тогда просто не думай.

— А я же подумал, Бари! Знаешь, на такой случай сделаю штуку, от которой будут на время блокироваться все системы Лудестии! Тогда мы сможем легко её вернуть!

— Эй, это вообще реально?

— Всё реально, Бари! Было бы желание! Да, придётся хорошенько мозги поднапрячь. Но… Что ты думаешь, например, про рассеивающийся порошок? Сыпется на Лудестию, и вуаля!

— Звучит как бред. О, красотка, тащи сюда свою сладкую задницу и ещё две кружки пива!

И вот сейчас на этот порошок он смотрит.

И как он вообще мог забыть, что я довёл этот проект до конца? Хм… А я вообще говорил ему? Я постоянно что-то модернизировал в Лудестии, а Бари, всё-таки хоть и неплохой артефактор, но до меня ему далеко. Да и занимался артефакторикой он по нужде, а не по зову сердца.