— Ты так рассуждаешь, будто война кончится уже завтра, — сказала Анна. — А по-моему, ей конца не видно.

— Нет, завтра она не кончится. Но я хочу подготовиться. — Джозеф улыбнулся Малоуну. — Твоим мальчишкам будет чем заняться, когда вернутся с фронта.

Мужчины поднялись, Малоун направился к двери.

— Большой привет Мери. Насчет пятницы еще позвоню! — крикнул Джозеф ему вслед.

Анна потушила свет, и они ушли в спальню.

— Малоун — соль земли, — тепло и просто сказал Джозеф.

— Мне всегда чудится в нем печаль.

— Печаль? Не знаю. Сейчас, конечно, на душе у него тяжко. Туго ему пришлось. Поднять семерых детей не шутка.

— Да уж.

— И все-таки, — сказал Джозеф, скидывая ботинки, — я бы не возражал иметь семерых. Я бы, пожалуй, справился.

— Наверняка. Мне иногда кажется: ты справишься с чем угодно. Тебе все по плечу.

— Честно? Ты не шутишь? Это самая лучшая похвала, Анна. Мужчине нужно, чтобы жена в него верила. И знаешь, я в последнее время вдруг снова почувствовал себя молодым! Я еще многого достигну, мы еще пробьемся наверх, заживем как люди!

Ее охватило смутное, неуловимое, неизъяснимое предчувствие. Похожее на страх. Она испугалась нового вызова судьбы, нового спора с ней и неизбежного дичайшего напряжения воли и сил. Она вспомнила, как рвался он к вершинам тогда, в первый раз — неутомимо, не успевая перевести дух. И все пошло прахом. Захотелось крикнуть: хватит, это уже было, давай жить тихо, без грандиозных замыслов, не подставляйся ударам и обманам жестокого мира. И она сказала, не умея сказать иначе:

— Джозеф, нам ни к чему пробиваться наверх. Мы и так неплохо живем.

— Глупости! Что значит «неплохо»? Мы влачим это скудное существование почти тринадцать лет! Всех удовольствий — съездить погулять в Асбери-парк! Я хочу вырваться отсюда — наверх! Когда-нибудь, и этот день недалек, у нас будет собственный дом с участком. У меня в голове полно планов, таких планов!..

— Дом? В наши годы? Дом нужен семьям, где много детей. Нам-то он зачем?

— Чтобы жить! И что значит в «наши годы»? Посмотри на себя! Ты еще молодая женщина.

— Так ты всерьез покупаешь дом?

— Пока нет, но куплю, как только смогу.

— Айрис не захочет уезжать из города.

— Захочет. А не захочет, так у нее своя жизнь, пускай решает сама. И вообще она к тому времени, наверное, выйдет замуж.

— Не думаю. Я тебе не говорю, но мне за нее как-то тревожно.

— Знаю, что тревожно. Но нельзя же быть всю жизнь только матерью.

— Хорош советчик! Можно подумать, ты не тревожишься.

— Это верно, — сказал он с горькой усмешкой. — Парочка как на подбор. Но верно, все родители таковы. Нет, пожалуй, не все.