— Джозеф, хочешь ужинать?

— Что ж, можно и поужинать. Надо с ним разобраться, когда вернется. Странно… Он никогда не исчезал надолго.

— Всегда что-то происходит впервые. Ему всего тринадцать лет. — Анна словно упрашивала Джозефа не сердиться. Впрочем, если кто-то и способен «разобраться» с Эриком, то явно не Джозеф. Он с ним так добр, так ласков и мягок…

Селеста подала ужин. Ела одна только Руфь. Анна безуспешно пыталась подавить в себе страх. Ну почему, почему я так расстраиваюсь, оттого что мальчик опоздал к ужину? Да это случается в тысячах семей каждый вечер.

— Он ушел еще утром, — прервал Джозеф очередной монолог Руфи.

— Позвони его друзьям, раз так сильно беспокоишься.

— Кто беспокоится? Я? Ты?

— Я спокойна, — солгала Анна. — Но ты все-таки позвони.

В прихожей то пропадал, то вновь возникал голос Джозефа. Похоже, он названивал подряд по всем номерам. Анна силилась расслышать, что говорит Джозеф, но тщетно. Руфь и та примолкла.

Джозеф вернулся в комнату.

— Никто его не видел. Но не могу же я обзвонить всех! — сказал он бодро. И две минуты спустя: — Может, он не хочет садиться со мной за стол? Наверно, я обидел его насчет собаки.

— Нет, что ты! И потом — ты ведь ему разрешил. Джозеф сначала не хотел пускать собаку в гостиную, потому что там очень светлый ковер, — пояснила она Руфи.

— Еще бы! — всплеснула руками Руфь. — Не ковер, а целое состояние!

— Я отношусь к грязи терпимее, чем Джозеф. К тому же мне жалко пса, он так тоскует один.

— Моя жена помешана на животных! В один прекрасный день у нас в доме появится бродячая лошадь. — Джозеф встал. — Я еще позвоню.

— Знаешь, почему он уступил? — шепнула Анна Руфи. — Та, другая бабушка не возражала, чтобы Джордж спал с ним в одной постели.

— В постели? Он же грязный! — обомлела Руфь.

— Что из этого? В общем, теперь Джорджу разрешено ходить везде и всюду при условии, что Эрик вытирает ему лапы.

Джозеф вернулся.

— Что за мальчишка! — Он обратился к Руфи: — Его так все любят, что никогда наперед не знаешь, кто из друзей зазовет его на этот раз. Может, где-нибудь в шахматы играет и совсем позабыл о времени. Он отлично играет для своего возраста. А ведь это математическая игра, спорт настоящих ученых, интеллектуалов. У нас очень способный, даровитый мальчик! — заключил он.

— Конечно, Джозеф, конечно! Я уж Анне говорила — это с первого взгляда видно.

— Ну, ладно. Когда он появится, позовите меня. Скажу ему пару теплых слов. — Он подмигнул Руфи.

Непривычная для Джозефа живость. Анна встревожилась.

— Иди поработай, — сказала она. — И не расстраивайся.

— Откуда ты взяла, что я расстраиваюсь? Времени всего-то восемь часов. Мальчику тринадцать лет! Ну задержался, бывает. Вечно ты, Анна, все преувеличиваешь! — Прихватив портфель, он медленным, тяжелым шагом пошел наверх.

— Включить телевизор? — спросила Анна.

— У меня от него глаза болят. Зато у меня с собой журнальчик, в нем печатают все сериалы с продолжением, из номера в номер, — ответила Руфь.

Анна сняла с полки «Покорение Мексики». Джозеф все обещает свозить ее к Дану, но поездка постоянно откладывается.

Ей не читалось. Но она заставляла себя сосредоточиться, чуть ли не выучивала наизусть абзацы, словно завтра ей предстояло сдавать по этой книге экзамен.