— Джимми у нас крепкий парень, — довольно хмыкнул Джозеф. Он ценит крепких людей.

Айрис промолчала. Она положила книгу обложкой вверх на свой огромный живот, точно на полку. Всего на шестом месяце, но с виду — вот-вот рожать. Она задумчиво смотрела на сыновей. Люди уже начинают думать, что Джимми — старший. Ростом он почти со Стива, а когда они сидят, разница скрадывается, и Джимми выглядит даже покрепче, пошире в плечах. Вот и сегодня утром, едва они приехали на пляж, подошла поздороваться миссис Малоун и перепутала мальчиков.

Эрик снова взял Стива под мышки и решительно понес к морю. Однако малыш отчаянно заверещал и, незамедлительно отпущенный, плюхнулся в теплую лужицу в палец глубиной.

— Тебе не кажется… — с тревогой обратилась Айрис к Тео.

— Не волнуйся, с ним Эрик, он знает что делать.

Тео очень уважает Эрика. Его все уважают. Такой ответственный, такой надежный для своего возраста.

Эрик принес Стива к сидевшим полукругом взрослым. Джимми вперевалку притопал следом. Ходил он еще нетвердо и поэтому чересчур старался.

— Ну, ладно, хватит слезы лить, — утешал Стива Эрик. — Не хочешь больше плавать, значит — не будем.

— Что случилось? Чего он испугался? — требовательно спросил Джозеф. — Лучше вернись с ним в воду и докажи ему, что бояться совершенно нечего!

— Дедушка, он же напрягается, деревенеет. Плавать он так все равно не научится, а воду возненавидит. Зачем? Ему всего-то три с половиной года.

— Верно, — кивнула Анна. — Мы просто забываем, что он еще мал. Очень уж сообразительный.

Неделю назад Стив буквально потряс их, прочитав в газете незнакомые слова. По книжке с картинками он запомнил букву «к» — рядом с котом, букву «о» — рядом с осами, букву «д» — рядом с домом, и прочитал в газете слово «код», а потом таким же образом еще несколько слов.

Стив устремился к матери. Хотел было устроиться на коленях, зарыться в нее поглубже, но места не было. В отчаянии он уткнулся головой в огромный живот.

— Тише, осторожней, — отстранила его Айрис. — Ты делаешь больно маме и ребеночку в животе.

Джозеф поморщился:

— Ишь выдумала. По-твоему, он понимает? Сказала бы лучше, что детей аист приносит, и дело с концом.

Душою Анна была с ним согласна, но промолчала.

— Иди ко мне, — позвала она Стива. — Иди к Нане. Смотри, что у меня есть!

Она сидела под большим пляжным зонтом: ее белая кожа совершенно не выносила солнца и тут же начинала облезать клочьями. Кроме зонта она всегда брала с собой шезлонг и большую сумку. В этой сумке умещалось бесконечное количество самых разных и, как оказывалось, необходимых предметов: салфетки, лосьон для загара, носовые платки, лейкопластырь, пакет с коричным печеньем домашней выпечки, роман для себя и книжки с картинками для детей. Над такой предусмотрительностью все любили подшучивать, но охотно и без стеснения ею пользовались.

— Садись-ка вот сюда, Нана тебе почитает, — сказала она Стиву.

Осыпав ее подсохшим на тельце песком, он с готовностью забрался к ней на колени. Раз нельзя посидеть у мамы, Нана — неплохая замена. Нана такая мягкая. Он прислонился, почти вжался в эту мягкость, а Нана начала читать про «Паровозик, который все умел». Это его любимая книжка, и он знает наизусть все слова под каждой картинкой.

Нана вытащила из пакета два печеньица:

— Одно тебе, а другое Джимми. Джимми, иди сюда скорей, возьми печеньице.

Джимми зажал печенье в кулак и отправился к чужой компании, сидевшей неподалеку на песке.