Только с третьей попытки мне удалось подняться на ноги и, согнувшись от боли, усиливающейся с каждой секундой, буквально доползти до двери. Открыв ее, я нос к носу столкнулся с самим князем Романовым, который видимо решил прийти и лично спросить с главаря ячейки, что именно тут происходит.

Обведя взглядом коридор, я немного опешил. На меня были направлены с добрый десяток автоматов, а рыжая Софочка лежала на полу с завернутыми за спину руками, стянутыми переливающимися в тусклом свете наручниками. Скорее всего, они были антимагическими. Так не об этом следует думать.

— Ваше Сиятельство, у меня есть для вас деловое предложение, — прохрипел я. Ничего умнее в голову не пришло, ведь пазл в голове начал складываться в довольно знакомую картину.

Глава 7

— Это точно все, что вам известно? — Нудный дознаватель из тайной канцелярии сидел напротив меня и буравил меня изучающим взглядом. Отвратительный желтый свет раздражал глаза, а тиканье специально громких часов могло запросто довести до нервного срыва менее стойкого человека. Не знаю, кто у них отвечал за интерьер при допросе, но дело он свое знал крепко. Мысли сбивались и врать было бы невероятно сложно. Хорошо, что мне этого не требовалось.

— Совершенно точно. Позволите один вопрос? — Я все никак не мог понять, что именно следователь хочет у меня выпытать. Уже полчаса мы ходили вокруг да около. Практически одни и те же вопросы и разумеется точно такие же ответы. Мужчина немного помолчал, видимо, размышляя, можно ли мне задавать на допросе свои вопросы. Или раз я не являюсь вроде бы подозреваемым, а замешан в случившимся не по своей воле, то стоит разрешить. Однако, в конце концов, логика победила, и я дождался утвердительного кивка. — Что это за секта или орден и почему им нужен был именно я? В том отстойнике для нищих было с десяток парней моего возраста, комплекции, цвета волос и глаз. Почему именно я?

— Я не в праве отвечать на этот вопрос. Все данные по этому делу… — Поморщился дознаватель, устало протирая очки белым платком.

— Засекречены, ага, так я и думал, — я устало откинулся на спинку неудобного стула и смотрел в стену напротив себя. Все что я знал, включая описание той девчонки с сережками в ночлежке и возможно сестру Евгения, включая описание фарша, который уже должны были отскрести от пола в подвале, все это я уже пересказал в подробностях. Причем несколько раз, видимо, чтобы детали сошлись трижды. Старая методика допроса. Обычно после нее ничего хорошего допрашиваемым не грозило. — Что со мной будет? — я не стал миндальничать и прямо задал интересующий меня вопрос.

— Вас отпустят. Разумеется, живым. Можете не переживать. — Мужик улыбнулся и захлопнул папку, в которой что-то записывал быстрым и размашистым почерком. — Мы с вами закончили. Сейчас вас отведут в комнату к нашему целителю. Там вам сделают небольшую инъекцию, после чего вы заснете, ну а после пробуждения вы не будете помнить ничего. Не делайте такие глаза, речь идет только о последних двадцати четырёх часах.

— Даже учитывая, что я, как вы сказали, одаренный? — Уточнил я, помня свое удивление, когда у целителя оказалось, что все мои кости целы, а мозг совершенно не сотрясен. — Он утверждал, что таким как я уже намного сложнее навредить.

— Ну, во-первых, сложнее — это не значит невозможно. — Улыбнулся холодной улыбкой следователь. — Просто нужно приложить больше усилий. Ну а во-вторых, на первой ступени не такая уж и критичная разница для наших специалистов.