После очередного стрекота, паучиха выплюнула в мою сторону ядовитую зеленую жижу. Сделав боковое сальто, я легко ушел от этой атаки, собственно, как и Роман, который не растерялся и, сделав небольшой рывок, оказался по другую сторону алтаря. Факел остался лежать на том месте, куда прилетел плевок, и я краем глаза заметил, как под этой зеленой субстанцией кипит и плавится земля, оставляя после себя неровные края под зеленой лужей.

Паучиха наступала на меня медленно и тихо, лишь иногда щелкая своими жвалами, или что у нее там было во рту, издавая при этом негромкий стрекот, неотрывно глядя на меня своими фасеточными глазами.

— Ну что, потанцуем? — Рассмеялся я, не забывая раскручивать цепь, и время от времени атаковать ей паучиху с безопасного для меня расстояния. — Ну давай уже, подходи, родная. — Старался я завладеть ее вниманием, глядя как со спины к ней подкрадывается Роман, тихо доставая из ножен меч.

Внезапно паучиха резко развернулась и, сделав рывок в направлении княжича, выстрелила в него из своего брюха сеть из паутины, одновременно протыкая княжича одним из своих передних отростков и пришпиливая к алтарю. Буквально за одно мгновение она спеленала Романа и бросила тело на алтарь рядом с Софьей.

Я как следует не успел среагировать, слишком молниеносными были ее движения, но вложив в руку замершему Мише склянку с противоядием и один из ножей, метнул в сторону паучихи факел, тем самым заставляя ее отвлечься от неожиданной добычи.

Естественно, факел не причинил ей никакого вреда, упав рядом с алтарем, встретившись с твёрдым телом паука. Но черноволосой такое обращение явно не понравилось, и она, резко развернувшись, подалась в мою сторону. Я же мимолетным взглядом удостоверился, что Миша со всех ног рванул разрезать кокон, в который был замотан княжич, наконец выйдя из своего ступора, и приготовился встречать тварь. За Романа можно было особо не переживать, его тело сейчас и не такие повреждения может вынести. Собственно, я предполагал, что его вообще без обезглавливания было практически невозможно убить.

Паучиха знакомым приемом выбросила в мою сторону паутину, но я не стал уклоняться, а просто смахнул в сторону летящую ко мне сеть раскрученным концом цепи. Не дожидаясь ее дальнейших действий, я сделал рывок к ней, закручивая цепь вокруг себя. Развернувшись, чтобы еще больше придать своему оружию инерции, я хлестким ударом просто переломил отросток, которым она пыталась меня достать и запрыгнул на алтарь, чтобы оттолкнутся от него обеими ногами. Сделав мощный прыжок с алтаря, я закрутил свое тело в воздухе и приземлился на спину паучихи, после чего сразу захлестнул ее цепью, сковывая ее оставшиеся отростки. Используя цепь в качестве опоры, потянулся и, достав кинжал, воткнул его в глаз ее человеческой части тела. Словно объезжая быка на родео, я мотался на спине чудовища, сковывая ее движения и ожидая, пока княжич вступит в бой. Кроме всего прочего, мне было нужно, чтобы именно он убил чудовище.

Спустя некоторое время, наконец я заметил княжича, который в нечеловеческом прыжке бросился на монстра. Дождавшись, пока Роман вцепится в него, я спрыгнул на пол и откатился немного в сторону.

— Голову руби! — Я бросил в его сторону мачете, в надежде, что тот его поймает, но Роман даже не среагировал, вместо этого, он, воспользовавшись тем, что отростки паучихи связанны цепью и не представляют опасности, повис у нее на плечах, вгрызаясь в открытую шею.

Спустя несколько секунд, паучьи ноги чудовища подкосились, и она упала на земляной пол. Тварь все еще старалась скинуть его с себя, но полностью трансформировавшись в вампира и обретя при этом сверхчеловеческие силы, Роман относился к этому, как к трепыханию бабочки. Он отстранился от шеи паучихи, посмотрел пару секунд ей в глаза и, схватив ту за волосы, одним рывком оторвал ей голову. Выглядело это эффектно.