Первый поезд по Турксибу шел осторожно, медленно, подолгу задерживался на станциях. Кочевники спешили к нему на верблюдах, верхом на косматых лошадках, размахивая нагайками, стреляя из ружей в воздух. Празднично одетые люди толпились у вагонов, гремели духовые оркестры, произносились темпераментные речи.

Еще за много километров от Алма-Аты, с берега Или увидел я вершины Тянь-Шаня. Они словно висели в небе, просвеченные солнцем, испестренные синими тенями, вечно спящими снегами. Острые пики, округлые перевалы, грандиозные скалы издалека казались сплошной стеной, воздвигнутой на краю земли. О Небесных горах я знал только по краткому описанию буддийского монаха Сюань Цзана, посетившего их почти тринадцать столетий назад. "Гладкие поля твердого и блестящего льда тянутся в беспредельность и сливаются с облаками", - писал монах. И еще я знал, что первым европейцем, открывшим заново Тянь-Шань, был русский географ Петр Петрович Семенов. За научный подвиг ему был присвоен навечно титул "Тян-Шанский".

Редакцию "Советской степи" часто посещали основоположники казахской литературы, ныне известные всей стране Мухтар Ауэзов, Ильяс Джансугуров, Сабит Муканов. Они помогли мне в изучении истории Казахстана, своеобычной жизни казахов-кочевников, фольклора. Я особенно берегу благодарную память о Сабите Муканове: он познакомил меня с эпосом о Козе Корпеч и Баян Слу, с казахскими сказками, с творчеством дореволюционного казахского поэта Махамбета.

Мне посчастливилось объездить весь Казахстан. Из его городов и аулов я посылал в газету очерки, статьи, корреспонденции. О чем только не приходилось писать. Из совхоза Пахта-Арал - о первой хлопкоуборочной машине, из Уральска - о губернаторском особняке, в котором в разное время останавливались А. С. Пушкин и Л. Н. Толстой. Из Кокчетава писал об изумительном озере Боровом и его Синих горах, сосновых борах, рощах "танцующих" берез, о скале Сфинкс - уникальном творении природы. Из Семипалатинска сообщал, что найдены малоизвестные документы о встрече здесь ссыльного Ф. М. Достоевского с П. П. Семеновым-Тян-Шанским. Они были друзьями по кружку Петрашевского.

Удалось мне побывать и на "кабинетных выработках" драгоценных металлов на Южном Алтае, которые принадлежали лично русскому императору. Плавал и по Зайсану - озеру звонящих колоколов, как называют его казахи. Я описывал работу зайсанских рыбаков, а позже работу углекопов Караганды, строителей Джезказгана, первые совхозы на землях Кустаная и Петропавловска. Хотя строящиеся тогда Магнитка, Кузнецкий металлургический завод и заштатный городок Орск были вне пределов Казахстана, я побывал и в тех местах, чтобы рассказать читателям газеты о великих стройках первой пятилетки. Кроме очерков о пяти новостройках будущего Орско-Халиловского комбината я написал и об Орске, расположенном на месторождениях яшмы. Не только дома, но даже заборы, сараи, амбары были построены из полудрагоценного камня. Республика еще не имела средств строить мастерские по шлифовке яшм, играющих всеми цветами радуги.

В тридцать четвертом году я вновь очутился в Казани. Там вышла первая книга стихов, и меня приняли в только что созданный Союз советских писателей. А в тридцать пятом я по поручению Союза организовывал Кировское краевое отделение писателей и стал его секретарем.

В том же году Максим Горький предложил издать антологию "Творчество народов СССР". Это была интересная идея - к двадцатой годовщине Октября собрать и записать не только русский фольклор, но и песни, сказы, легенды всех народов СССР о революции, Ленине, партии, власти Советов.

Газета "Правда" пригласила на совещание молодых поэтов. Среди них были А. Твардовский, М. Исаковский и другие. Редакция предложила каждому из нас поехать в любую республику записывать и переводить на русский язык народное творчество.

Я избрал Казахстан, который полюбил и люблю сейчас за его многоцветный, яркий, сложный мир, люблю его поэтов и акынов.