|
Эти удивительные редкие часы, являющиеся обязательной частью казенной мебели на госдаче высшей партийной номенклатуры, играли огромную роль, по просвещённому мнению учёного и бывшего замминистра в Комитете по науке и технике Леонида Николаевича Сумарокова, важнейшую роль в жизни и семье первого идеолога партии и страны. «Часы стояли в столовой и играли важную роль, регулируя бытовой ритм всей семьи. Во всяком случае, я, входя в комнату, где стояли часы и собирались на какие-то общие мероприятия члены семьи, обычно всегда бросал на них взгляд, чтобы удостовериться, не заставил ли себя ждать».
Самое любопытно, что заведовала этими часами, умела заводить эти раритетные часы умела только горничная Нина на госдаче, которая проработала с Сусловом больше 35 лет. Сумароков походя признается, что эту таинственную «премудрость» – заводить часы – вроде бы освоил и он, тогда уже доктор технических наук, профессор, будущий замминистра ГКНТ и членкор АН СССР. Но самое главное в истории со старинными часами случилось после таинственной скоропостижной смерти главного идеолога партии: когда Суслов умер, эти часы мистически остановились, «навечно встали» без движения стрелок и знакового боя. Сумароков с ужасом пишет о том, что ничего не знает, что случилось с этими часами, но всё это выглядит как мистика во время «великих похорон» вождей страны Советов. Завести часы никому не удавалось, поскольку горничная Нина на работу к хозяину госдачи больше не выходила, а часы так и стояли безжизненными ещё три месяца, пока всё семейство Суслова, все высокопоставленные избранные домочадцы не съехали с казенной дачи члена Политбюро… А в тот злополучный день уже вечером от мамы Александр узнал, что у него умер дед, мамин отец. Как будто часы, подарок деда, знали, когда им надо остановиться, что-то знаменуя своим остановом, исказив и даже устранив, практически уничтожив живой пульс на запястье его внука в момент человеческой трагедии исчезновения жизни близкого человека… Часы… Время… И середины-конца 1960-1970-х годов и еще более трагическое и мистическое время начала-середины 1980-х, когда менее чем за три года один за другим, ушли из жизни три генеральных секретаря партии, наиболее видных членов ПБ: в конце 1980-го скончался Косыгин, в январе 1982-го умер Суслов, в ноябре – Брежнев, в мае 1983-го Пельше, в феврале 1984-го – Андропов, в декабре – Устинов; в марте 1985-го – Черненко. Новый моложавый генсек Горбачев (Горби) в своих воспоминаниях о своём триумфе предательства страны и партии по-своему найдёт в этом символический мистический смысл, апеллируя к неразгаданным бессрочным тайнам времени, которые нельзя никому и никогда разгадать: «Умирала сама система, её застойная, старческая кровь уже не имела жизненных сил». Рухнет в небытие страна, останутся бессрочные тёмные тайны гибели страны и смертей её лидеров творцов, творящих историю. Можно от них и отмахнуться, но можно и пролить свет на многие забытые и полузабытые тайны недавнего и давным-давно минувшего времени отечественной и мировой истории…
Глава 2
Всё же Александр был не в своей тарелке, если на следующий день он поехал в тот подмосковный морг, где лежало тело деда Михаила, фигурально забыв про движение быстротекущего времени, с остановившимися часами на запястье. Почему-то после потрясения от слова мамы, что сегодня умер его дед, он в растрёпанных чувствах, не ужиная (какой там может быть аппетит?), завалился спать на диван, не раздеваясь и не снимая часов, раз на следующий день надо быть рано в морге. Под утро в темени поздней осени остановившиеся часы ему даже смутно приснились ли, привиделись ли, но это уже было абсолютно неважно, время потеряло какое-то значение в подвижках жизни, ведь со смертью деда – а это была первая осознанная смерть близкого человека для Александра – время фактически замерло, как, собственно, и встали часы. |
