|
На нем не было рубашки, одна лишь кольчуга, и в руке он держал меч, которым можно с одного взмаха срубить дерево. Предводитель остановил свой взгляд на Беатрикс, и она, поморщившись, приставила ладонь к глазам, словно защищаясь от пронзительного взгляда этого всадника; казалось, его глаза видели ее насквозь, вонзались в самую душу. Беатрикс сразу же почувствовала, что он ясно видит все ее ошибки, все ее проступки; более того, ей казалось, что он без труда мог бы прочесть все ее мысли.
По-прежнему прикрывая глаза ладонью, Беатрикс покосилась на спутников длинноволосого всадника; все они были ужасными монстрами, отвратительными существами из самых страшных сказаний и легенд. Некоторые из них походили на обычных людей, вернее, на мертвецов, которых оживили, очевидно, лишь для того, чтобы они прискакали сюда на своих исполинских конях. Другие же были с когтистыми лапами вместо рук, а третьи покрыты чешуей, словно рыбы. Но все они казались на редкость омерзительными, так что у Беатрикс к горлу подступила тошнота и даже голова закружилась. Тут конь предводителя зафыркал и ударил в землю копытом, словно привлекал внимание Беатрикс к своему хозяину. Она снова взглянула на длинноволосого всадника. Теперь его меч покоился в ножнах, а в руке он держал сверкающий золотом ошейник. – Беатрикс Левенах! – сказал предводитель зычным голосом. – Беатрикс Левенах, я пришел за волком. Где он? Она вздрогнула и, задыхаясь, пробормотала: – Я… не знаю, не знаю… – Собственный голос звучал у нее в ушах так, словно доносится откуда-то издалека. – Он сражался с вампиром, а потом… – Олдер де Уайт и есть вампир. – Всадник смерил ее строгим взглядом. – Но он мой вампир. И я хочу, чтобы он вернулся ко мне. А тебе не стоило бы защищать того, кто когда-то уничтожал твоих предков. – Он пришел сюда, чтобы отомстить своему обидчику, – возразила Беатрикс. Голос ее дрогнул, но она продолжала: – Он сражался с вампиром, который… – Я хорошо знаком с Ласло ле Мортом, – перебил предводитель. – И мне известно, почему Олдер пренебрег своими обязанностями и решил найти кровососа. – У Беатрикс подгибались колени под тяжелым взглядом длинноволосого гиганта. – Кроме того, он пришел за тобой, Левенах. Ты об этом знаешь? Беатрикс кивнула и прошептала: – Да, знаю. – Хм… Казалось, предводитель о чем-то задумался. Отвернувшись, он окинул взглядом лес, и свет, исходивший из его глаз, ярко осветил все деревья. Беатрикс проследила за взглядом грозного всадника и почти сразу же увидела Олдера. Он стоял у какого-то мерцающего холмика, и Беатрикс тотчас поняла, что Ласло де Морт мертв. А губы, подбородок и шея Олдера были черны от крови вампира. Он смотрел на огромного всадника без страха, но в глазах его была обреченность. – Святейший Михаил… – проговорил наконец Ол-дер без всякого выражения и тут же опустился на колени прямо в гниющие, стремительно разлагавшиеся останки Ласло. – Святейший Михаил, пощади меня. Беатрикс подняла глаза на архангела. – Пощади его, – прошептала она. – И не забирайте его, пожалуйста. Он пытался все исправить. Он спас меня, а Ласло мертв… Михаил сделал вид, что не слышал ее. – Олдер де Уайт, ты нарушил наш договор, – продолжал архангел. Он вдруг взмахнул над головой золоченой веревкой с золотым ошейником – и в следующее мгновение ошейник обвил горло Олдера, полностью прикрыв его шрам. – Ты, Олдер де Уайт, снова займешь место в своре. – Нет! – воскликнула Беатрикс. Олдер поднял голову и посмотрел на Михаила: – Архангел, я не заключал с тобой никаких соглашений. |
