Сам я двигался в центре, возглавляя уже показавшие себя в деле штурмовые команды. Все восемнадцать троек…

Рейна шла справа, по вытянувшейся клином густой лесополосе, командуя сотней тяжёлых панцирников. К ней в группу я отрядил Рушпу́на с адептами, наказав: «За жизнь этой женщины отвечаешь, как за мою. Если с ней что-то случится, а ты останешься жив, прокляну и тебя, и твой род, и всех, кто пошёл за тобой, за осквернение веры, чести и благодати святого дрына…»

Судя по фанатичному блеску в глазах, сектант-обновленец понял мой наказ так, как надо. В лепёшку расшибётся, но ту, на которую я указал, будет защищать до последнего вздоха, а, возможно, и дольше. Но это если вера окажется действительно верой, а не пустой болтовнёй.

В состав отряда «богини», кстати, входил и Хруст. Я лично рекомендовал его Рей, и та, вняв моей просьбе, поставила его командовать приданными тяжёлой пехоте пятнадцатью арбалетчиками…

Слева от меня и штурмовиков шёл Аршаф.

Хотя сказать «шёл» означало бы погрешить против истины, поскольку в этом сражении напарник командовал кавалерией.

Я передал под его начало не вошедших в штурмовые команды «противомагов», а также стрелков и охотников. Короче, всех тех, кто умел держать лук и не понаслышке знал, как воевать в седле.

В захваченном лагере остались два десятка бойцов — сторожить ворота и пленных. В случае опасности, если противник окажется хитрее или сильнее, чем думалось, и каким-то невероятным образом сумеет нас разгромить, у них был чёткий приказ уходить назад в Горки, а ещё лучше вообще в Драаран, чтобы предупредить батальеров: пусть готовятся к худшему.

Хотя проигрывать мы, конечно, не собирались…

Все три «колонны» были прикрыты мороком.

В моей и Аршафа иллюзию создавали противомаги с помощью каких-то не слишком понятных сочетаний рунных камней. В правой «колонне» все тяготы и сложности маскировки легли на плечи «богини». Но, судя по тому, что ни её, ни её бойцов я не видел, с задачей она худо-бедно справлялась.

Сам я, чтобы не стеснять себе свободу движений, использовал личную шапку-невидимку.

Время от времени, чтобы не потерять друг друга, идущие следом штурмовики подавали условленные сигналы — подражали писку сурка или какого-то похожего на него местного грызуна. Для меня, к слову, они невидимыми не являлись — помогала включённая руна «познание». Пришлось, правда, существенно ограничить её по дальности действия. А иначе меня ещё на подходе вполне могли срисовать вражеские чародеи. Именно из-за этого, кстати, у меня и не получалось увидеть ни Рей, ни Аршафа, идущих «вне зоны покрытия» моего артефакта.

Последнее, честно сказать, нервировало. Многое в нашем плане зависело от синхронности действий. И если кто-нибудь вдруг запоздает или же, наоборот, поторопится с вступлением в бой, наша авантюра может закончиться катастрофой.

Поэтому, собственно, я и медлил, не давая своим архаровцам сигнала к атаке, подбираясь всё ближе и ближе к цели, предоставляя Аршафу и Рей ещё минуту-другую для гарантированного выхода на установленный планом рубеж…

Последние метры дистанции преодолевали ползком. До охранения вражеской ставки оставалось всего ничего, когда я наконец вскинул руку и щёлкнул два раза пальцами.