— Ладно. Попробуем, как договаривались.

Проверив, легко ли выходит из ножен меч, достаточно ли в колчане стрел и болтов, хватает ли в рунных пластинах энергии, я, не оборачиваясь, шагнул на ступени. Туман впереди чуть колыхнулся. А когда до его границы осталось метра четыре, в нём открылось что-то вроде прохода.

Меня действительно приглашали внутрь.

Отказываться от приглашения я не стал.

Отказываться было не по-игроцки…

Глава 25

Первые стычки с имперцами начались за полсотни лиг до столицы. Спустя сутки они уже перешли в столкновения с довольно крупными силами. Командующие авангардом саиры насчитали с десяток отрядов по несколько сотен воинов, усиленных боевыми магами, пытающихся атаковать ривийцев на марше. Передовые части армии великого взира предсказуемо остановились и принялись закрепляться на местности в ожидании подхода основных сил. Однако к немалому удивлению южных батыров, когда армия наконец подтянулась к месту сражения, более половины имперских частей и подразделений принялись поспешно отступать на северо-восток, в сторону от главного тракта.

Ривийские воины не преминули воспользоваться ситуацией и сходу атаковали врага. Жестокая сеча длилась весь день, от рассвета до заката. Имперцы полегли все. В плен их батыры не брали. Правда, и армия взира тоже понесла в этом бою существенные потери. Четыреста доблестных воинов остались лежать на залитом кровью поле.

Великий взир Рауша́х ходил чернее тучи по обустроенному возле места сражения лагерю.

Начальник гвардии Эрхан-бей не отставал от него. Полсотни его подчинённых, лучших бойцов Тилланда, погибли в смертельных атаках на ощетинившийся копьями вражеский строй.

— Нас это не касается, — беззаботно заметила Астия по поводу тягостных настроений в войсках.

— Но ведь у нас столько погибших! — попробовала возразить Алина.

— У них, моя девочка. У них, а отнюдь не у нас, — назидательно проговорила высокородная.

Бывшая невеста Ашкарти решила не спорить с «наставницей». Цинизм был у последней в крови. Высшие маги редко когда снисходили до нужд и чаяний простых смертных.

К огромному облегчению девушки, её друзья из отряда Халеша в списках погибших не значились, хотя его сотня участвовала в сражении с самых первых минут. Более точную информацию она получила к утру, от Гианы.

— Нам отменили атаку и отвели в резерв, — сообщила ривийка.

— Зачем?

— Приказ Эрхан-бея. Он не хотел рисковать лучшей гвардейской сотней. Халеш теперь рвёт и мечет.

— Я его понимаю, — кивнула Алина.

Она действительно понимала батыра. Ему не позволили вступить в бой, и вместо него погибли другие. А ещё он наверняка боялся, что его и других гвардейцев могут обвинить в трусости. Не напрямую конечно, а через слухи и домыслы. Мол, этим любимчикам взира и Эрхан-бея предложили не лезть первыми в драку, и они согласились. Что в глазах многих могло служить, пусть неявным, но доказательством. А жить с клеймом… даже не труса, а просто в ривийском обществе было наверное самым страшным из наказаний.

Видимо, именно это стало причиной того, что Халеш буквально заставил начальника гвардии дать ему шанс искупить свой невольный «позор» и отправить его отряд в дальний рейд к столице Империи.