Словно в замедленной съёмке, Рей видела, до мельчайших подробностей, как дёргается арбалет у стоящего поодаль вражеского стрелка, как распрямляются арбалетные дуги, как заострённое жало из стали срывается с гладкого ложа, целя ей прямо в грудь…

И нет ни сил, ни времени, чтобы увернуться или поставить защиту…

Есть только мысль…

Как жалко, что всё так быстро закончилось…

Глава 5

В том, что командиры имперцев перехитрили сами себя, я убедился, когда мы спустились с холма. При взгляде назад холм выглядел абсолютно пустым: ни трупов, ни дыма, ни копоти, ни сгоревших шатров. Только зелень травы под голубым небом. Действительно, неплохая иллюзия, поддерживаемая закопанными у подножия артефактами.

То же самое, к слову, творилось и с теми местами, где раньше стояли отряды гвардейцев.

Причина понятная. Враги не хотели, чтобы из Пустограда видели, где находится пункт управления войсками и сколько у них отрядов прикрытия и резервов.

Нам это было лишь на руку.

Чужая иллюзия скрыла от расчётов осадных машин всё, что творилось в тылу, поэтому внезапное появление за их спинами чужаков стало для «артиллеристов» противника весьма неприятным сюрпризом.

Первым до вражеской машинерии, ясное дело, добрался Аршаф. Конные, они завсегда быстрее, чем пешие. Целая сотня лучников с гиканьем пронеслась мимо катапульт и баллист, осыпая веером стрел прислугу и командующих машинами магов. Ответного огня практически не было. Простые солдаты либо падали, пронзённые стрелами, либо прятались кто куда. Маги, кто не успел, разделяли участь убитых, а кто успел, выставляли защиту. С последними сперва разбирался Аршаф (разница в уровнях силы это вполне позволяла), а затем к линии осадных машин подоспел и я.

Каких-то проблем с имперскими чародеями не возникло. Защитников с обычным оружием у них не нашлось, а сами они надеялись только на свою магию. Отвыкли, короче, за несколько сотен лет сражаться без колдовства, а научиться, как выяснилось, была не судьба — столкнулись один на один со злобным иммунным.

Выживших имперских «артиллеристов» кончать не стали. Вместо этого поставили их обратно к машинам. Только прицел приказали поправить, сместив его с пустоградских башен на стоящие во второй линии резервы противника. Никто из орудийной прислуги бить по своим не отказывался. Желание выжить оказалось сильнее. Места уничтоженных командиров расчётов заняли наши рунные мастера.

Перед самым началом стрельбы к осадным машинам подошли наконец бойцы из отряда Рейны. Сама она появилась чуть позже, когда я уже связался с Туром и Ликой, а сменившие хозяев баллисты и требушеты принялись швырять каменюки в низины, где находились отборные, наиболее подготовленные части имперцев.

Бывшая «богиня любовной страсти» выглядела неважно. Осунувшееся лицо, болезненно заострённые скулы, поникшие плечи, окровавленная одежда… Она шла по полю, прихрамывая, опираясь на какую-то сучковатую палку. А когда наконец добрела до меня, то подняла свой «посох», указала на сквозную дыру в нём и устало проговорила:

— Рушпу́н. Это его.

— Что с ним? — не сразу врубился я в суть.

— Он заслонил меня. От арбалета. Я истратила всю энергию дочиста и не успела восстановиться.