Он прижал ее к себе крепче, словно стараясь защитить.

– Единственное, что может его разрушить, – это если мы до смерти замерзнем. Здесь очень холодно.

– Давай разожжем камин, – предложила она.

– Да, но мне придется выпустить тебя?

– Только на секунду. – Люк отпустил ее и посмотрел на запястье, словно сверяясь с часами.

– Время пошло. – Джесси рассмеялась и, ловко увернувшись от него, подбежала к ящику с дровами.

– Помоги мне, – сказала она, наклоняясь за толстым сучковатым поленом. Потянувшись за трутом, она вдруг обнаружила скомканные кусочки бумаги, которые упали за ящик.

– Что это? – спросила она, поднимая одну из них. Расправив ее, она внимательно прочитала то самое предупреждение, которое получил Люк, – не возвращаться в Хаф Мун Б эй. Джесси развернула вторую бумажку и с удивлением обнаружила бабочку в верхнем углу. Она узнала листок из своего блокнота и прочитала адрес викторианского дома. Люк встал на колени позади нее.

– Я вычислил, что это ты послала мне эту угрозу, Джесси. Это не страшно, – поспешил заверить ее он. – Я знаю, как ты была напугана перспективой моего возвращения.

Джесси сосредоточенно взглянула на записку, содержащую угрозу.

– Ты думал, что это писала я? Люк кивнул.

– Это ты, правда? Я пришел к выводу, что ты написала обе. Почерк, по крайней мере, один.

Джесси внимательно изучила записки и быстро заметила некоторое сходство, в том числе и наклонные палочки над буквами «i».

– Я этого не писала, – сказала она. – Ни одной. Это не мой почерк, но…

– Но что? – спросил он. – Джесси, что происходит? Что это такое?

Джесси нервно смяла бумажки и вскочила так внезапно, что чуть не потеряла равновесие. Ее обычно бесполезная способность – сводить частности к общему знаменателю – вдруг пригодилась. И теперь она вспомнила еще кое-что – другую записку, другую маленькую черточку… О, Господи!

– Мы должны вернуться в «Эхо», Люк. Быстро!

Глава 27

– Джесси, ты скажешь мне наконец, что происходит? Люк не успел выключить мотор, как Джесси уже выскочила из «мерседеса» и почти бегом направилась к усадьбе. Собранные в свободный узел волосы развевались у нее за спиной. Люк тоже выбрался из машины, спрашивая себя, что же заставило ее наплевать на риск получить штраф за превышение скорости. И почему она молчит?

– Куда ты идешь? – крикнул он ей в спину.

– В мою спальню, – ответила она, не оборачиваясь. Оказавшись у себя, Джесси первым делом полезла в ящик с грязным бельем.

– Вот он! – пробормотала она, вытягивая за рукав черный кардиган. Исследовав его карманы, она извлекла оттуда нечто похожее на бумажную салфетку, расправила его и прочла надпись.

– Так я и думала, – сказала она, пытаясь перевести дыхание. – То же самое.

Люк подошел к ней, чтобы посмотреть, что именно вызвало такую реакцию. Салфетка была усеяна красными пятнами, которые можно было принять за кровь; нацарапанные на ней слова разобрать было крайне трудно. Сделав это. Люк смутился и рассмеялся одновременно.

– «Глубокое дерьмино»? Что это означает?

– Дело не в словах, – нетерпеливо ответила Джесси, – а в почерке.