У нее округлились глаза.

— Бабушка Элла умерла?

— «Бабушка Элла умерла?» — передразнил он. — И мне здесь больше нечего делать. Я еду в Калифорнию. Солнце и сладкая жизнь — как раз для Лероя!

Кэрри по-прежнему не спускала с него глаз.

— Значит, я теперь свободна?

Лерой ухмыльнулся.

— Девочка, ты — мой билет в Калифорнию. Я тебя продам.

Кэрри отшатнулась.

— Ты не можешь этого сделать!

— Очень даже могу! И смотри у меня: будешь плохо себя вести, живо сверну твою тоненькую шейку!

Лерой и не думал шутить. Он одел Кэрри, скормил ей цыпленка, а потом схватил за руку и повел в один из близлежащих домов. Там дородная женщина ощупывала и тыкала в нее пальцем, словно выбирала мясо для ростбифа.

— Лисси, ты не пожалеешь об этом приобретении, — убеждал Лерой. Он сорвал с Кэрри платье. — Только взгляни на эти сиськи, эти ножки, эту сладкую штучку…

Кэрри съежилась.

— Откуда мне знать, как она будет себя вести? — подозрительно проговорила Лисси.

— Будет вести себя, как положено! — зло буркнул Лерой. — Она ничего больше не умеет делать. Просто давай ей есть и держи под замком. У тебя с ней не будет никаких хлопот.

— Ну, не знаю…

— Знаешь, знаешь. Девчонка совсем молоденькая. Ты на ней заработаешь целое состояние.

— Сколько ты хочешь?

— Мы же договорились — сотню долларов. Через несколько недель вернешь себе эти деньги — и даже с прибылью.

Лисси сузила холодные глазки.

— Пятьдесят, Лерой, это все, что я могу тебе предложить.

— Ч-черт!

— Бери или выметайся.

— Ну, хоть семьдесят пять.

— Полсотни.

— Шестьдесят! — взывал он.

Лисси сжалилась над ним.

— Пятьдесят пять — и по рукам.

Деньги перешли из рук в руки. После этого Лерой, даже не простившись, исчез за дверью.

Лисси смерила цепким взглядом фигуру девушки.

— Ты слишком тощая. Надо будет тебя откормить. Идем, покажу тебе твою комнату, да и ванна не помешает.

* * *

У Лисси ей жилось значительно лучше, чем у бабушки Эллы. Еда здесь была сытнее, клиенты респектабельнее, а комната, в которой Кэрри держали взаперти, удобнее прежней.

Здесь жили и другие девушки. Сначала ей не разрешалось с ними видеться, но через пару месяцев, когда затраты на ее приобретение с лихвой окупились, Лисси подобрела и предоставила Кэрри относительную свободу.

Отсюда можно было сбежать. Но Лерой был прав: ей некуда было идти. Она стала проституткой, этого клейма ничем не смоешь. С ним не поедешь в Калифорнию, не поступишь на работу к мистеру Бернарду Даймсу. Проституция стала ее жизнью, а раз так, сказала одна из девушек, почему бы не попытаться на этом заработать? Вскоре после этого Кэрри подступилась к Лисси.

— Я хочу иметь свою долю заработка.

Та рассмеялась.

— Долго же ты думала, девочка моя.

* * *

К пятнадцати годам Кэрри скопила изрядную сумму денег. Со своей аппетитной грудью, длинными черными волосами и восточным разрезом глаз она пользовалась успехом.

Когда она заявила Лисси, что уходит, та отнеслась к этому с пониманием. Грустно, но ничего не поделаешь.

Кэрри навестила Флоренс Уильямс, одну из популярнейших «мадам» Гарлема. Флоренс жила в благоустроенной квартире на Сто сорок первой улице вместе с тремя великолепными девушками. Едва взглянув на Кэрри, Флоренс тотчас предоставила в ее распоряжение отдельную комнату.