— Боже праведный! — ошеломленно пробормотал он. — Там мог быть я!

* * *

Первого сентября тысяча девятьсот пятьдесят первого года у Джино родился сын.

Его сын!

Самый счастливый момент его жизни!

Они назвали ребенка Дарио.

Джино неделю праздновал.

Мария ликовала.

— Я же говорила, что подарю тебе сына!

Он зацеловал ее всю — свою прекрасную девочку-жену и в который раз вознес хвалу небесам за то, что они встретились.

Дарио был хилым младенцем — всего пять фунтов десять унций — и совсем не похож на Лаки: лысенький, с ручками и ножками, как спички, бледный и голубоглазый.

Лаки была уже взрослой девицей: ей исполнилось год и три месяца. Точная копия своего отца. Такая же смуглая, оливковая кожа. Черные глаза. И вьющиеся черные волосы. Он безумно любил ее, но рождение сына — это все-таки что-то особенное.

Мария сочла необходимым по возвращении из больницы провести разъяснительную работу:

— Джино, мы должны быть очень осторожными. Как бы Лаки не начала ревновать.

— Ты что, смеешься? Я обожаю их обоих!

— И тем не менее следи за собой.

— Ладно.

И все-таки сын есть сын. Продолжение тебя. Дочь — это нечто совсем другое.

* * *

— Эта сволочь живуча, как кошка, — бушевал Энцо. — Сроду не сталкивался ни с чем подобным.

— Ничего, — успокоил его Джино. — Главное, мы его хорошенько напугали. Больше он не сунется в Вегас и тем более в «Мираж».

— Если ты так считаешь, ты очень ошибаешься, — предупредил Энцо.

— Если я ошибаюсь, мы вышибем из него дух раз и навсегда!

Энцо все не мог успокоиться.

— Как это мы его упустили?

— Мы убили его жену. Это послужит ему уроком. Теперь он будет держаться от нас подальше.

— Да, какое-то время.

— Да брось ты, — сказал Джино. — Я знаю Пинки, как свои пять пальцев. Не забывай, мы вместе начинали — на улице. Он мог вспыхнуть, но надолго его не хватало, хочешь пари?

— Я не любитель.

— Ну и не надо. Просто запомни мои слова. Он засядет у себя в Филадельфии и никогда больше не будет путаться у нас под ногами.

— Хочу надеяться, что ты прав.

— Ясное дело, прав, — Джино закурил длинную, тонкую сигару «Монте-Кристо». — Хочешь взглянуть на моего наследника? Самый замечательный парень во всем мире!

Четверг, 14 Июля 1977 г., Нью-Йорк

Стивен вперил взгляд в удаляющуюся фигуру Лаки и смотрел ей вслед до тех пор, пока она не исчезла из виду. Тогда он и сам начал спуск по бетонным ступенькам. Он смертельно устал, был грязен и зол на судьбу, продержавшую его целую ночь в лифте, да еще в компании такой мегеры, как Лаки — нахальной, грубой, ругающейся, как извозчик. Ну, правда, хорошенькой, этого у нее не отнимешь. Даже после ночи в лифте она выглядела — просто блеск!

Он приказал себе не думать о ней. Что он, в самом деле, себе позволяет. С тех пор как он решил, что Эйлин — единственная, Стивен ни разу не помыслил о другой женщине.

* * *

К Дарио медленно возвращалось сознание. Он не сразу понял, где находится, потом вдруг вспомнил и резко сел. Низ живота свело от страха и нестерпимой боли. Он находился в своей постели. Голова раскалывалась.