— Да, ты прав, — кивнул я. — Выдвигаемся ближе к вечеру, пока на улицах движение достаточно интенсивное, чтобы привлекать как можно меньше внимания. У нас достаточно времени на сборы.

Мы влились в поток машин в самый час пик. Нормальный человек лучше подождал бы часок дома, но, чтобы оставаться незамеченными, это было правильным решением. Солнце клонилось к закату, мы остановились на обочине за посёлком Богатырь и усердно делали вид, что мы кого-то ждём. Здесь по правую сторону раскинулась небольшая поросшая деревьями и кустарником лощина, где было решено спрятать железного коня. Раньше здесь был жигулёвский карьер, а теперь всё заросло. Мы с Витей однажды попытались его обследовать, чуть ноги не переломали.

Выждав момент, когда дорога опустела, загнали машину в кусты так, чтобы не было видно. Дальше пешком по горным тропам, по которым я бегал, будучи подростком. Где они находятся, прекрасно знал, но для подстраховки выискал в соцсетях, нашёл местную группу любителей острых ощущений, которые увлекались изучением старых штолен. Недавно написали, что тропинки в плохом состоянии и неопытным по ним лучше не ходить. Значит, меня это не касается, я справлюсь, мои друзья — тоже.

Тропинка и правда не была приспособлена для прогулок туристов в соломенных шляпах и солнцезащитных очках. Местами она заросла кустарником, мешались ветви деревьев. Самым неприятным сюрпризом были осыпи, через которые приходилось перебираться очень аккуратно, чтобы вместе с ними не съехать вниз по склону. Не был здесь всего четыре года, а всё так поменялось.

Через несколько минут мы остановились перед входом в заброшенную штольню. Очень неплохой вариант, куда можно притащить Софью, здесь же и похоронить потом, засыпав камнями. Я попросил друзей подождать меня снаружи, а сам перелез через завалившие вход выше колена камни и пошёл по коридору, который плавно спускался вниз. Надо проверить, в каком оно тут всё состоянии. Недалеко от входа нашёл несколько старых кострищ и пустые бутылки из-под пива (жигулёвского, естественно) и крепких алкогольных напитков. Молодёжь развлекалась, скорее всего, романтика. Рисковые ребята, мы с друзьями никогда не брали с собой алкоголь, тут и без него было опасно. Судя по состоянию обугленных головешек, это было очень давно, возможно, даже не в этом году.

Чем дальше спускался, тем меньше следов пребывания человека. Вот и отлично, для временного убежища подойдёт. Коридор вывел в небольшой неправильной формы зал, из которого в разные стороны вели ходы. Идти дальше не вижу смысла, решение принято. Даже если наше с Витей тайное место завалено, хватит и других.

Наступила ночь, но яркий свет луны позволял следовать по тропинке дальше, не включая фонариков. По пути встретилась ещё одна штольня, но вход в неё был завален ещё больше, чем, когда я был здесь в последний раз. Такое впечатление, что его завалили специально, чтобы не лезли любопытные подростки. Разгребать такой завал не имело смысла, за ночь не справимся.

Охотничья база находилась чуть дальше села Ширяево на склоне горы. Виды отсюда открывались, закачаешься. На небольшом перевале, где мы любили жарить хлеб на костре, любоваться природой и мечтать о будущем, я объявил привал. Нашёл место поровнее и достал из рюкзака самораскрывающуюся палатку. Через минуту я уже поставил её на пожелтевшую траву.

— А это ещё зачем? — удивилась Кэт.

— Ну не пойдём же мы туда прямо сейчас, — пожал я плечами, — а на улице холодно. Переждём здесь до рассвета, а когда охотники выдвинутся в сторону каменной чаши, спустимся к домикам. Часть охраны, скорее всего, пойдёт вместе с богатеями на охоту, а те, кто останется, будут охранять подступы снизу.

— Ты в этом уверен? — нахмурился Антон.