Надежда Сергеевна зашла ко мне на следующий день около полудня. Я стоял возле окна и смотрел, как разминаются на стадионе курсанты. Судя по нарезающим круги, они как и я были воинами.

«Слабаки», — подумал я. — «Вот выйду отсюда, покажу класс».

— Павел Петрович! — услышал я за спиной возмущённо-удивлённый возглас докторши, выдернувший меня из размышлений. — Вы почему не в постели? Вам еще дня три отлёживаться надо!

— Да бросьте, Надежда Сергеевна, — я повернулся к ней и улыбнулся, увидев крайне обеспокоенное личико. — Со мной всё в порядке. Ещё немного пошатывает, но в целом неплохо.

— И всё-таки я прошу вас, ложитесь в кровать. Я позову Георгия Александровича, он вас посмотрит.

Под строгим пристальным взглядом моей надсмотрщицы я улёгся и накрылся одеялом. Она вышла из палаты и минут через десять вернулась со своим начальником. Двое работников вкатили в палату стойку с оборудованием, напоминавшую мне комплект аппаратуры для лапароскопии. Я слегка занервничал, мы же договаривались, что дырявить моё тело никто не будет. Зря переживал, об этом не было и речи. Меня облепили датчиками и включили каскад приборов, выполнявших те же функции, что и в первый раз, когда меня здесь изучали.

На экране начали вырисовываться графики, таблицы и диаграммы. Ученые с любопытством следили за показателями, включая разные режимы сканирования. Я начал ощущать жжение и покалывание под наклеенными на мою кожу датчиками, мышцы начали неконтролируемо подёргиваться. Было крайне неприятно и я уже собирался в ультимативной форме потребовать прекратить процедуру, как вдруг всё закончилось.

— Ну что ж, Павел Петрович, — произнёс Георгий Александрович, пролистывая на экране таблицы с результатами. — Очень впечатляет, но есть некоторые нюансы.

— Отсутствие выносливости при максимальной нагрузке?

— Именно так, но не только. Возросли показатели потенциала к телепатии и телекинезу, но очень своеобразно. Я, если честно, не совсем понимаю, как вам это сможет пригодиться, но, я уверен, сможете найти этому применение. А ещё мне не совсем понятно, как вы смогли так быстро восстановиться. Ваши друзья до сих пор не могут подняться с кровати без посторонней помощи, а ваше сиятельство уже по палате бегает.

— Я догадываюсь, о чём вы говорите, — сказал я, помогая Надежде Сергеевне отлеплять от меня датчики. — Я уже знаю применение этим способностям. Благодаря им я и восстановился быстрее, чем они. Хотя, Антон немного занимался целительством, он по идее первым должен был ожить.

— Ну, он немного быстрее «оживает», как вы говорите, чем другие, но до вас ему далеко. А по поводу ваших догадок мы поговорим чуть позже, у меня сейчас очень много дел. Завтра я смогу помочь с решением этого вопроса.

Начальник лаборатории дал указания и работники начали вывозить оборудование из палаты. Перед тем, как тот закрыл за собой дверь, я окликнул его на пороге.

— Так как там мои друзья, они в порядке?

— Почти, — ответил он и улыбнулся. — Да вы не переживайте, с ними всё будет хорошо. Вы ещё таких дел вместе наворочаете, мама не горюй.

— Я могу их увидеть?

— Только не сегодня, — покачал он головой. — Им предстоят сложные процедуры, а вот завтра вполне.

Ученый поднял вверх сжатую в кулак правую руку и закрыл за собой дверь. Докторша дала мне несколько рекомендаций и тоже ушла. Я опять остался один и уставился в белый идеально ровный потолок.

Все сулят мне какую-то особенную жизнь, но вот вопрос, почему именно я? Это такой крутой отпрыск графа Строгонова или из-за того, что в его теле находится человек из другого мира? Впрочем, о чём я? Там, откуда я взялся, нет ни магии, ни телепатии и никаких других чудес.