Вечером Михаил Фёдорович с коллегами по бизнесу и потенциальными партнёрами уходили в казино. Нет, он не был азартным игроком, просто отдавал дань моде. Главная цель — неторопливое раскрепощённое общение со снифтером выдержанного не менее двадцати пяти лет коньяка в одной руке и дорогущей сигарой в другой. Богачи и их прихвостни могли засидеться за беседой и неторопливой игрой в преферанс далеко за полночь. Чаще всего именно так это и происходило.

Их жёны сначала предавались сплетням в ресторане, где перемывали кости своим благоверным, обсуждали свежие писки моды, новые коллекции одежды и драгоценности. К полуночи их беседы и брызганье ядом в сторону тех, кого нет рядом в данный конкретный момент, заканчивались и изрядно заряженные «Шато» и «Бордо», они расходились по своим многокомнатным номерам. Здесь их ждали служанки, которые помогали снять вечерний костюм, залезть в ванну, а главное, и сложное — выбраться из неё и добраться до постели.

Когда мама была жива, она никогда не приходила пьяной, всегда умела держать марку. Я в это время ещё не спал, она заботливо поправляла моё одеяло и рассказывала интересные истории про далёкие страны, под которые я засыпал.

Софья Тимофеевна, моя мачеха, выдержкой и дисциплиной не страдала. Пользуясь тем, что благоверного нет рядом, она надиралась в хлам. Одной служанки, чтобы вытащить её из ванны, не хватало. Всегда дежурили двое. Я помню, как они чертыхались, пока тащили вяло шевелящееся тело из ванной комнаты в хозяйскую спальню. Отец в такие дни предпочитал спать в отдельной комнате. По поводу неподобающего для супруги известного автомобильного магната поведения он ей ни разу не высказывал. По крайней мене, я этого не слышал.

Именно на такое развёртывание событий я и рассчитывал. Я должен пробраться в спальню, куда приволокут неадекватную Соню, где я её и сцапаю. Нет, сразу убивать я не хочу. Выкраду из номера, слегка оглушив, если это понадобится, помещу в сырой и тёмный подвал, где она просидит несколько дней, а потом выжму из неё всю нужную мне информацию и дам умереть. Да, не убью, а именно дам умереть, словно одарю лучшим подарком, потому что она к этому моменту больше всего на свете будет желать смерти.

Скажете, что я жестокий? Возможно. Слишком много накопилось за время знакомства с ней. У меня всё было отлично, пока жива была мама. Я был всем обеспечен и впереди отчётливо маячило светлое будущее с невероятными перспективами. Из-за этой мрази мне пришлось сбежать из дома и стать другим человеком. Ещё раз. Теперь я сам за себя, но этого мало. Она нашла меня и хочет сжить со свету. Это уже перебор, ребята, перебор.

Витя смог влезть в базу данных защищённого, как у спецслужб императора, компьютера гостиницы. Он скинул мне на телефон план помещений и обозначил комнату, где спали граф и графиня. Это был третий этаж. Широкие карнизы на фасаде старинного здания позволяли гулять по ним, как по бульвару. Я собирался забраться по крупным выступающим декоративным камням и через открытое окно попасть в номер. А окно, скорее всего, будет распахнуто, чтобы перегар, исходящий от перебравшей вина графини не задушил её саму.

Осложняло мои планы одно обстоятельство — вокруг здания курсировал патруль, охранявший постояльцев и их нескромное имущество от возможных посягательств. Убивать невинных людей у меня нет ни малейшего желания. Одно дело гадов, которые хотят прикончить меня и совсем другое — служивых, которые просто выполняют свой долг и не имеют ко мне никакой неприязни, не то что ненависти.

— Кать, а ты сможешь накинуть на меня морок, чтобы со стороны я стал незаметным? — спросил я, внимательно рассматривая фасад здания из сквера напротив, где мы удачно расположились.