— Ну хоть так, а то я уже думал их просто в костёр кинуть.

— Близко, но не совсем так. Иди за мной, поможешь.

Отец Николай направился куда-то в сторону выхода. Возле иконной лавки стоял крепкий дубовый стол, относительно новый. Он убрал с него разложенные книги о житии святых, снял скатерть и взялся с одной стороны, потом отошёл в сторону и хитро улыбнулся.

— Отнеси его в центр зала, — сказал он и сложил руки на груди.

Вот оно что, испытать решил. Ну хорошо. Стол выглядел довольно увесистым и я очень сомневаюсь, что его сюда принесли два человека. Четыре как минимум. Я взялся за столешницу и поднял стол над головой, стараясь не снести им ничего по пути. В процессе подъёма, на моём лице не дрогнул ни один мускул, словно это просто небольшая стопка журналов. Николай удовлетворённо кивнул и потыкал пальчиком в центр зала, мол неси давай, не выпендривайся. Под его чутким руководством я поместил стол точно под сводом центрального купола, видимо это имеет какое-то значение.

— Хороший стол, один из прихожан пожертвовал пару лет назад, жалко, — священник погладил идеально ровную полированную поверхность. — Но, для такого дела можно и пожертвовать.

— Я вам три таких куплю, — зачем-то ляпнул я. На самом деле и в мыслях не было закупкой мебели ещё здесь заниматься, хотел просто денег на нужды храма подкинуть.

— Опять выпендриваешься? — хмыкнул он. — Ловлю на слове.

Да блин! Слово не воробей, на голову не нагадит, а обещание придётся выполнять. Больше, чем уверен, что в Пензе есть служба доставки мебели.

— Раскладывай перья на столе. Ты дурак что ли? Не бери их руками! — вскрикнул он, когда я начал извлекать артефакт из футляра, пренебрегая онемением кончиков пальцев и ощущением лютого холода. — Просто высыпь на поверхность и этим пеналом распихай так, чтобы ровным рядочком лежали. Во-о-от, вот так, молодец. Пеналы отдай, я их потом в печке сожгу.

— У вас тут до сих пор печное отопление? — удивился я.

— Совсем сбрендил, паладин? — хохотнул он. — В бане печка есть, тут всё сделано на новый лад. А теперь послушай меня. Паладин ты на самом деле ещё зелёный, моя помощь всё-таки понадобится. Сейчас помолимся вместе и я благословлю тебя. Потом это будет твоим инструментом, научишься.

Мы произвели несколько ритуалов, он благословил меня, после чего я почувствовал невероятный прилив силы. Мог бы сейчас крошить толстую дубовую столешницу рукой, как хрустящую вафлю. Потом под чутким руководством отца Николая я прочитал молитвы над перьями и окропил их святой водой, после чего они начали искрить и дымиться, источая ужасную вонь, никаким ладаном не заглушить. Дальше всё делал, как он мне объяснил.

— Во имя Отца, Сына и Святаго Духа! — торжественно и громко произнёс я, направив ладони в сторону лежащих на столе перьев. Ладони начали светиться, яркость всё нарастала, заполняя тёплым светом всё помещение храма. — Аминь!

Последнее слово пронеслось эхом по каждому уголку и своду церкви, заставив колыхнуться пламя свечей. Поток света устремился к чёрным перьям, которые не только не отражали его, но ещё и впитывали. Чёрная субстанция начала терять очертания и таять прямо на глазах. Из каждого пера поднялась крохотная ослепительно белая искорка. Сначала даже не заметил, что от неторопливого хоровода искр к центральному куполу протянулась мерцающая дорожка. Крохотные огоньки покружили ещё немного прямо передо мной, затем стали неторопливо подниматься вверх. А один из них замер на уровне моих глаз.

Я сразу догадался, что эти искорки — это и есть души, которые теперь свободны от демонической оболочки и отправляются в Царство Небесное. Глаза внезапно заволокло туманом из-за подступивших слёз.