По мере того, как заряд энергии во мне накапливался, мне становилось всё легче дышать, тело наливалось силой, обострились чувства и ощущения. Теперь я предугадывал его следующую атаку и уклоняться от них становилось всё легче. Он это почувствовал и решился на нечестную для мечного боя атаку. Чуть отпрянув назад, он швырнул в меня клок чёрного тумана, который распластался по моему животу и начал оплетать тело и конечности длинными щупальцами. Даже через форму прикосновения этой гадости казались обжигающе холодными. Кожа начинала неметь и это ощущение распространялось всё шире, движения стали уже не такими уверенными. Увидев на моём лице лёгкий испуг, герцог снова улыбнулся.

— Нравится? — спросил он, замахиваясь для решающего исход поединка удара.

— Не очень, — буркнул я, прижав объятый языками белого пламени клинок к пульсирующему чёрному комку на своём животе, а вторым отражая вскользь мощный удар, способный разрубить человека вдоль.

Раздавшийся обиженный визг схомутавшего меня осьминожки резанул по ушам, а я продолжал пришкваривать его, пока тот не убрал все щупальца и рухнул на пол. Душевное равновесие главы контрразведки пошатнулось, он начал атаковать более отчаянно и необдуманно. Несколько сумбурных атак я отбил, потом начал диктовать свою политику. Я чувствовал, что уже смогу легко убить его, но мне теперь этого мало, надо увидеть страх в глазах того, кто совсем недавно считал тебя ничтожеством.

Я нанёс ему несколько колотых ран в плечи и бёдра, которые теперь дымились. В глазах Альтенбургского я увидел то, что хотел. Неприятным последствием моего выпендрёжа стал небольшой порез на правом боку, оставленный злосчастным отравленным клинком. Полтела сковала жгучая боль, но мне сейчас не до этого. Новой контратакой мне удалось отсечь его левую руку по локоть, а следующим ударом снести голову с плеч.

Освободившаяся из тела убитого герцога энергия жахнула в грудь, я пошатнулся, но устоял. К моему удивлению, после убийства главгада не было особо мощного прихода. С недоумением уставился на браслет. Там так и светилась надпись: «ВМ 0», а шкала заполнилась лишь на четверть. Да уж, с обретением статуса высшего мага продвижение по ступеням станет долгим.

Я обернулся в сторону продолжающего грызть стену червя. Несколько горилл и леших, которых не прибили во время первого обстрела, двинулись в мою сторону. Среди них я заметил две фигуры в балахонах.

— Кать, твой выход! — крикнул я, отходя в сторону с линии огня.

Собравшийся контратаковать отряд пошатнулся от психозвуковой волны и грянули дружные автоматные очереди. Полегла вся остававшаяся боеспособной нечисть. один из магов ещё подавал признаки жизни, даже попытался подняться. Я приказал прекратить огонь и точным ударом в сердце прекратил его страдания, продвинув шкалу на браслете на пару маленьких делений. Продолжавшийся скрежет зубов по камням меня просто выбесил.

— Да угомонись же ты наконец! — гаркнул я, вливая мощный заряд энергии в клинки, которые с разбега вонзил в бочину монстру.

Шашки вошли в тело червя почти по самую рукоять и белое пламя стало расползаться по телу, источая едкий зловонный дым. Червь взвыл, как раненый мамонт и отпрянул назад, высвобождая из образовавшейся дыры голову. Не думал, что эта здоровенная хрень такая гибкая и прыткая. Гигантский горящий червяк не собирался сдаваться. Он изогнулся и разверзнутая пасть, вооружённая рядами мощных зубов, устремилась ко мне. Я успел отшатнуться в сторону и снова всадил шашки в ставшее более податливым тело максимально близко к пасти. Этого твари хватило и гигант затих, растянувшись на усыпанном каменной крошкой полу.

Любопытство довело Варвару до фатальной травмы носа, но я решил, что это не порок. Подошёл к выгрызенному в каменной стене проёму, в центре которого уже было небольшое отверстие.