Священное пламя распространялось по дну и склонам оврага, копошащаяся на дне масса вспыхивала факелами, издавая страшный вой и визг. Огонь быстро распространялся до противоположного угла разлома, не оставляя и малейшего шанса потусторонним тварям выжить и выбраться за пределы. Мы стояли и, как заворожённые любовались поглощающим тьму огнём. Через несколько минут перед нами был обычный овраг, без малейшего намёка на наличие порождений тьмы.

— Думаю, стоит это отметить, — потёр ладони Андрей, оглянулся на остальных и тут же скис, не увидев поддержки.

— Обязательно отметим! — подбодрил я его, отодвинув на задворки свои невесёлые мысли. — Только не здесь.

— Однозначно не здесь! — подхватила Кэт. — Настроение испорчено напрочь.

— Давайте лучше вернёмся в Москву, — предложил я. — Разберём вещи и посидим в нашей кафешке, столик забронирую прямо сейчас. Сегодня суббота, а не пятница, думаю, что всё срастётся.

— Вы правы, ребята, — вздохнул Андрей. — Жарить здесь шашлыки и у меня желание пропало. Тогда айда собираться?

— Угу, — кивнул я и первым потопал в сторону домика.

Тела нагов так и валялись вокруг, но в ярких солнечных лучах начали тлеть и разлагаться. Пейзажик, скажу я вам, то ещё дерьмо. Мы разгребли бедлам в домике, переоделись, перекусили остатками вчерашнего ужина и запрыгнули в машину. За руль сел Андрюха, а я засел в телефон. Пришло сообщение от Ридигера, он оценил присланные фото отсечённой башки и сказал, что нужно срочно встретиться. Похоже, он узнал убитого мага. Есть вероятность, что вечерние посиделки в кафе могут накрыться медным тазом, но портить раньше времени настроение друзьям я не решился. Да и незачем пока, я же не уверен в этих своих предположениях.

«Юпитер» мы припарковали возле академии за час до обеда. Первым делом я попёрся к Арисарху Христофоровичу в кабинет, где он меня с нетерпением ждал, о чём успел напомнить раз пять, не меньше. В первый раз я видел, как он сидел у себя за столом, обложившись кипой бумаг.

— Садись, — сухо сказал он, не отрывая взгляда от очередного документа и указал мне на стул. Даже «здрасьте» не сказал.

— Что интересного надыбали? — спросил я и плюхнулся на стул напротив него.

— Фе, как некрасиво это звучит, граф Бестужев, — ухмыльнулся он, глядя на меня поверх очков. Этот девайс на его физиономии я тоже видел впервые.

— А чё не так? — состроил я чрезмерное удивление, — я же не сел на стол поверх этой кипы туалетной бумаги, матерные частушки тоже не пел.

— Где ты набрался всей этой гадости, Паш? — он с интересом посмотрел на меня, снимая очки и откинувшись на спинку кресла. — Или ты проводишь свободное время употребляя палёную водку с шантрапой в Рублёвских трущобах?

— Всё-то Вы знаете, — хмыкнул я, — но мы там не пьём палёную водку, самогон гораздо лучше. Да и вообще, теперь это дела давно минувших дней.

— Фу, гадость какая! — фыркнул препод, возвращая очки на переносицу. — Ты хоть знаешь, кого ты прикончил в лесу?

— В душе не… — начал я и закашлялся, — не знаю. Надеялся эту информацию от Вас получить.

— Это был молодой князь Владимир Андреевич Трубецкой! — провозгласил Ридигер и дополнил многозначительность своего заявления шлепком одной пачки документов об другую.