— И я постоянно буду слышать о чём вы говорите с собравшимися там снобами?

— Нет. Я включу рации дистанционно, когда настанет время.

В тронном зале было больше людей, чем я предполагал. В центре стояли фуршетные столы с фруктами, мини бутербродами, розетками с икрой, а в центре шеренги бокалов игристого. В столовую на обед попасть так и не удалось, от вида и запаха содержимого тарелок начала вырабатываться слюна, но я скромно встал в сторонке, как бедный родственник на вокзале, чемодан и свёрток натолкнули именно на такую ассоциацию. Ридигер стоял рядом и не рвался втесаться в компанию высокопоставленных чиновников и родственников семьи императора. Присутствующие в зале кидали в нашу сторону мимолётные взгляды. Некоторые кивали Аристарху, а на меня никто не обращал внимания, как на одуванчик в чистом поле.

Трубецкого я вычислил почти сразу, он находился по другую сторону столов и выделялся за счёт роста. Братишка его тоже был довольно рослым, но я его укоротил. Я даже не заметил, как ко мне подошёл капитан личной гвардии императора Николай Берестнев. Вот что значит прожжённый спец.

— Я вас приветствую, курсант Бестужев, — тихо произнёс он, поравнявшись со мной и нарочито спокойным взглядом сканируя всех присутствующих. Мои фамильные гербы и статус на браслете он проигнорировал, дав понять, кто здесь главный. Ну и ладно, меня пока никто не ставил над ним командиром, а он всё-таки на законной основе императора охраняет.

— Добрейшего денёчка, ваше благородие, — так же тихо ответил я. — Как обстановочка? Уже есть новые улики, подозреваемые?

Ридигер тихонько ткнул меня в бок, давая понять, чтобы я прикрыл варежку и не молол ерунды. Вот сейчас не въехал, он ему не доверяет? Странно, мы бились с ним бок о бок, спасая жизнь императора. Я был уверен, что ему можно доверять, но раз Аристарх намекнул заткнуться, значит так надо.

— Пока есть только подозрения, подозреваемых нет, но мы постоянно ищем, — тихо, чтобы никто кроме меня его ответ не услышал, сказал капитан.

— Ясно, удачи вам. Когда я напялю свои доспехи, некоторые лица может исказить неподдельная радость, смотрите внимательно.

— Доспехи? — капитан коротко взглянул на кейс и свёрток. — Заинтриговали.

— Очень прошу, когда увидите, как я открываю эту железную коробейку, не смотрите на меня, надо ловить врага.

Берестнев молча кивнул и пошёл обходить тронный зал по периметру. По пути он обменивался парой фраз со своими подчинёнными. Мои опасения, что они сразу будут пялиться на меня, не оправдались. Профессионалы, потом посмотрят, как бы невзначай.

И тут настал тот самый момент, ради которого я сюда пришёл. Ну это официальная версия. Иван Седьмой обернулся ко мне и жестом пригласил подойти ближе. Пока я шёл, он звонко постучал золотой вилкой по полупустому фужеру.

— Господа, прошу минуточку внимания, — довольно громко провозгласил император и воцарилась тишина. — Хочу представить тем, кто ещё не знает, молодого графа Павла Петровича Бестужева!

Снова повисла тишина, потом послышались жиденькие аплодисменты, к которым присоединился император, а потом и все, кто был рядом. Я встретился глазами с Михаилом Трубецким. В его взгляде я не увидел раздражения или злости. Он едва заметно кивнул мне, я сделал так же, слегка улыбнувшись. Пока я не знаю, на чьей он стороне, нет смысла в чём-то обвинять.

— Графа я представляю не просто так, — продолжил Иван Седьмой, когда аплодисменты стихли. — Павел Петрович трижды спас мне жизнь, когда скверна решила свергнуть меня с престола и овладеть империей.

После этих слов большинство присутствующих посмотрели на меня более заинтересованно.