— Почему ты остановился? — услышал я голос Ридигера в правом ухе.

— Он не тёмный, — неожиданно для самого себя сказал я.

— С чего ты взял? Тёмный он! Темнее только дырка под хвостом дракона! Мочи его!

— Не могу, он не тёмный, — прорычал я. Неповиновение приказу в такой ситуации может стоить мне очень дорого, но я не хочу его убивать! Я же чувствую, что здесь что-то не так!

— Выйди из сумрака! — выпалил я всплывшую по случаю в голове фразу, но он видимо мой посыл не понял, а так и продолжал стоять неподвижно возле стены, разведя безоружные руки в стороны и видел его по-прежнему только я. — Скинь морок, я не буду тебя убивать.

— Почему? — услышал я шелестящий голос, словно доносящийся из другой реальности.

— Ты ведь не тёмный.

— Откуда ты знаешь? — донеслось до меня, как дыхание ветра.

— Я вижу. Скинь морок!

— Мне нет места среди живых, ты понятия не имеешь, что со мной происходит, просто убей меня и прекрати мои страдания.

— Нет, ты мне нужен, — настаивал я, хотя сам пока не понимал, чем он может мне помочь. Если он на полпути к перерождению в адепта тьмы, он может оказаться полезен. Но, велика вероятность, что он превратится в подопытного кролика. А мне какая от этого беда? Если с его помощью получится искоренить навалившуюся на империю скверну, то это отлично! — Сбрось морок и иди ко мне. Тебя закуют в подавляющие кандалы, не сопротивляйся. Я не позволю причинить тебе вред, если ты поможешь разобраться в происходящем.

— Мне всё равно не жить, и ты ничем не сможешь мне помочь.

— А вот тут ты не прав, смогу.

— Ладно, — как-то особенно грустно прошелестел он и начал медленно проявляться, становясь видимым.

— Я всё слышал, — резанул ухо разгневанный голос Ридигера. — Но, я не возражаю против твоего решения. Молодец, Паша.

— Я обещал ему безопасность, не забудьте об этом! — ответил я тихо, чтобы меня услышали только по рации.

— Боюсь, твоё решение сейчас не самое приоритетное, — надменно произнёс Аристарх. — Его судьбу будет решать император.

— Значит я буду решать этот вопрос с Иваном Николаевичем!

— Твоё дело, — недовольно пробурчал Ридигер. — А сейчас угомонись и отойди, будем его пеленать по-взрослому.

— Это мой пленник, — сухо отрезал я. До меня дошло, что как только я его сдам, всё пойдёт не по тому сценарию. — И я буду решать, что с ним делать. С остальными тёмными разбирайтесь сами, а с ним что-то не так.

— Тоже мне, решала нашёлся! — буркнул Аристарх.

Больше он мне ничего не сказал, а к Трубецкому начали приближаться придворные маги из личной гвардии императора. Посетителей фуршета, которые точно не были на стороне тьмы, начали выводить из зала. Пятеро уличённых в измене империи и человечеству лежали мордой в пол со скрученными за спиной руками. Князь стоял молча и неподвижно, ждал, когда доберутся и до него. Я почему-то был уверен, что он не виновен и с ним не надо так. Этому не было никакого объяснения, я просто знал.

— Стойте! — крикнул я магам, которые уже находились в нескольких шагах от Михаила.

Они замерли и покосились на Аристарха Христофоровича, который руководил операцией захвата. Он посмотрел на меня, как на умалишённого, что только пальцем у виска не покрутил. Трубецкой безучастно наблюдал за немой сценой, во взгляде лишь тоска и обречённость. Я чувствовал в нём огромную скрытую мощь, он мог бы раскидать своих потенциальных пленителей, как кегли в боулинге, но явно не собирался этого делать.

— Вяжите его! — приказал Ридигер остановившимся магам. — А с тобой, Паша, потом будет отдельный разговор!

— Будет, — кивнул я, — но сейчас не смейте его даже пальцем тронуть! Он мой! А вот когда разберусь, тогда и поговорим!

Я обернулся в сторону, где должен был стоять сейчас император, надеясь на поддержку с его стороны, но его в тронном зале уже не оказалось.