— Во-первых, я мог тебя убить, когда ты повернулся ко мне спиной, — неторопливо и с расстановкой, словно разговаривая с ребёнком, сказал Михаил. — И ещё раз, пока ты лежал здесь без сознания. Во-вторых, ты меня спас. А теперь вопрос, как ты думаешь, зачем мне нужно убивать тебя именно сейчас?

— Чтобы не спалить контору, в которой мы находимся, — брякнул я первое, что пришло в голову, продолжая всматриваться в содержимое чашки. Молочно-белая и мутноватая бесцветная жидкость водили медленный хоровод, не смешиваясь друг с другом.

— Если ты выпьешь этот отвар, будешь чувствовать себя намного лучше, — терпеливо продолжил Трубецкой. — Я доверился тебе, теперь ты доверься мне. Пойми, я тебе не враг, хотя по идее должен был им быть. Пей.

Я тяжко вздохнул. Рука, на которую я опирался, уже дрожала от напряжения. Я был настолько обессилен, что он мог прикончить меня одним пальцем. Думаю, он и правда не собирается меня убивать, тем более отравой. Второй рукой взял чашку, чуть не уронив её на пол. Жижа плеснулась через край и вязкие капли упали на пол. Запах был чуждым, но не особо противным. Первый глоток защипал горло, дальше было легче. Неожиданно для себя самого, я выпил всё до капли, потом рухнул на пол плашмя, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Отдохни пока, полежи, скоро подействует, — сказал князь, подобрал с пола чудом не разбившуюся чашку и поставил на стол.

— Зачем ты меня сюда притащил? — прохрипел я.

— Чтобы помочь, — весьма исчерпывающе ответил он и снова уселся на лавку.

— Мне и там было неплохо, а сейчас, как дряхлая половая тряпка. В чём суть помощи?

— Ты же понятия не имеешь, с кем сражаешься.

— С тёмными, чего тут непонятного. Когда всех замочим, всё закончится. Я никак понять не могу, ты тёмный или нет?

— Я проводник.

— В смысле?

— Ну проводник между мирами. Я живу одновременно и здесь, и там.

— То есть сам по себе ты не тёмный?

— Нет.

— А братишка твой был тёмным.

— В смысле, был? — насторожился Трубецкой.

— Больше нет, — я тоже напрягся, опасаясь его реакции. Но, раз уж начал, надо заканчивать. — В живых больше нет, я постарался.

На каменном лице князя не дрогнул ни один мускул. Только взгляд стал ещё печальнее.

— Вполне ожидаемо, — сказал он после небольшой паузы. — Он хотел стать таким, как я, а не став тёмным, это невозможно.

— Так ты же стал?

— Я не тёмный, — покачал он головой. — Это моё личное проклятие с рождения. Я вижу два мира одновременно. Была бы моя воля, давно бы отделался от этой напасти, вся жизнь сплошной кошмар.

— Так это получается, что если бы я тебя убил в тронном зале, связь между мирами оборвалась?

— Если бы всё было так легко, тогда я бы давно покончил жизнь самоубийством или вынудил кого-нибудь меня убить, но всё не так просто. Если я погибну в том мире, где мы с тобой встретились, то здесь останусь и стану самым могущественным тёмным магом за последние тридцать лет. Почти уверен, что тогда и там наступит Армагеддон, причиной которого буду именно я.

— Откуда ты это знаешь?

— Такая история произошла уже однажды. Тебе отец не рассказывал?

— Нет, — вылупил я глаза. Почему он об этом умолчал? Не счёл нужным донести до меня такую важную информацию? Вот зашибись! — Можешь рассказать подробнее?

— Я не буду называть имени своего предка вслух, скажу только, что я от него унаследовал этот чёртов дар. Твой отец умертвил его воплощение в своём мире, и он пришёл снова через врата с армией тьмы. Имперский паладин смог победить в том эпичном сражении, но попутно уничтожил целое поселение вместе со всеми обитателями.