— Антон, бей в голову! — крикнул я, выхватывая шашки из ножен.

Пуля сверкнула голубым росчерком и окутала голову девы яркой вспышкой, но та даже не вздрогнула. Когда пламя погасло, стало понятно, что и от снайперки толку ноль. Андрей метнул нож. Вращаясь в воздухе, он начал светиться голубым. Лезвие чиркнуло по запястью одной из рук, выступила черная кровь.

Дева удивленно уставилась на глубокую рану и прижала руку к себе, черная струйка потекла по её животу и тяжелыми каплями начала падать на прелую листву. Воодушевленный первой удачей, Андрей начал метать ножи один за другим, но все были легко отбиты бешено вращающимися мечами.

— Отходите назад, — тихо сказал я. — А ещё лучше, лезьте на кедр.

— И что дальше? — с сомнением спросила Кэт.

— Я с ними разберусь.

— Один?

— Да лезьте уже! — рявкнул я. — Я похоже знаю, что делать.

Андрей и Кэт в замешательстве уставились на меня, но увидели мой взгляд и стали карабкаться по стволу не хуже белок.

Раненая змеедева яростно бросилась на меня первой, подружки старались не отставать. Идти в лобовую атаку с двумя шашками против пяти мечей (одна рука так и оставалась прижатой к телу), я не собирался. Отпрыгнул в последний момент в сторону, с трудом увернувшись от летящих в меня клинков, и в последний момент острием хорошенько цепанул ей по запястью.

Прыжок в сторону с перекатом спас меня от мечей второй наги, которая с радостной мордой обрушила на меня град ударов. А вот накася выкуси! Вторая рука той, на которую я напал, переломилась у основания кисти и повисла, меч выпал. Добить её было бы делом не сложным, но её оттеснили две совершенно здоровых, размахивающих шестью метровыми клинками каждая.

Я отступал и кружил, кружил и отступал. Шансов ранить хоть кого-то у меня практически не было. Я обошел одну сбоку и решил попробовать отрубить в прыжке хоть одну из рук. Антон видимо угадал мои намерения и всадил ей пулю в голову. Окутавшее физиономию наги облако синего пламени отвлекло от моего маневра и мне удалось отсечь одну руку почти по локоть. Замечательно, что на руки их магический доспех не распространяется. Или может просто не работает против клинков.

Дальнейший бой продолжался уже по накатанной. Я уворачивался от атак, иногда на грани фола, и старался обойти шестируких так, чтобы Антон мог смело стрелять, не боясь попасть в меня. Лишаясь конечностей, твари истошно визжали, но отступать не собирались. Когда у всех осталось по одной руке, они смогли меня окружить.

Тварей так и осталось три, но рук то уже не восемнадцать. Я вертелся, отбивая удары и пытаясь выйти из окружения. Все попытки кого-нибудь из них обезоружить были безуспешными, но внезапно всё изменилось.

Одна из наседавших на меня змеедев взвыла не хуже баньши, резко отшатнулась и завертелась на месте, пытаясь потушить горящий хвост. Мне наконец удалось вырваться из окружения, ранив одну нагу в бок. Значит их защита рухнула? Или роль играет мой покрытый серебряными рунами клинок? Если последнее, то можно было пырнуть в пупок одну из них намного раньше. Эх, блин, а у меня даже мысли такой не возникло.

Ребята продолжали палить из огнеметов, не слезая с кедра. Меньше, чем через минуту пылали хвосты всех трёх монстров. Хрен их знает, где находится сердце этих тварей, но я предпринял попытку и мне удалось на вытянутой руке одной из них всадить клинок под ребро слева. Нага резко крутанулась, вырвав шашку из моей руки и со всей дури обрушила на меня единственный оставшийся меч.

От удара я уклонился легко. Видимо попал туда, куда надо и нага ударила не точно, тут же заваливаясь в мою сторону. Вот теперь точно её щит рухнул, пуля Антона разнесла башку на мелкие кусочки.

Что делать с остальными, я уже знал. Отрубать руки не обязательно, я забегал со стороны, где не было мечей и тыкал шашкой в бок, нанося глубокие раны.