— Ловлю на слове, Павел! Желаю удачи в твоих начинаниях.

Мы обменялись номерами телефонов. Я сразу написал его полное имя, имя отца и родовую принадлежность, чтобы потом не забыть. А это потом могло наступить меньше, чем через минуту. Я никогда не мог похвастаться хорошей памятью на имена, уж тем более на монгольские.

Мои бойцы уже уселись за соседний столик, я присоединился к ним. Пока готовят цыплят, мы заказали местного разливного и вяленого хариуса. Ордынцы вскоре покинули трактир. На выходе Барлас изобразил воинское приветствие, я встал со стула и ответил тем же.

Разделывая жареного цыплёнка, я сидел и думал. Если ордынец прав, и поджигатели именно те, кто ехал им навстречу на таком же Урале, то кто они? У нас даже не было физической возможности тут кому-то насолить.

С другой стороны, если бы сильно насолили, то нам могли бы устроить засаду и расстрелять на месте. Но они лишь сожгли нашу машину. Значит насолили, но не так? Может ниточки тянулись издалека? У меня зародились некоторые подозрения, но лучше всё-таки проверить.

Когда мы доедали своих цыплят и жареную картошку с грибами, на улице послышалась какая-то возня. Дверь резко распахнулась, громко стукнув ручкой об кирпичную стену и в трактир ввалились трое. Парень и девушка буквально втащили на себе раненого товарища. Следом на импровизированных костылях вошёл ещё один, поджимая ногу, замотанную кровавой тряпкой.

Мы тут же сорвались с мест, чтобы помочь. Раненого, находящегося на грани сознания, мы уложили на стоявший у стены кожаный диван. У тех, кто его тащил, просто не было сил даже на это.

В девушке я узнал ту самую брюнетку, которую видел в учебке под Мытищами. Вид у неё сейчас был довольно жалкий, она с головы до ног была измазана в грязи, на которую налипла палая листва. Несмотря на это, она всё равно оставалась очень привлекательной. Похоже она тоже узнала меня.

— Спасибо, — прошептала она, еле шевеля губами. В её глазах я увидел терзающие сомнения, словно она хотела что-то ещё сказать, но по какой-то причине не могла.

— Да не за что, — ответил я, помогая усадить хромоногого на диван. — Может вам вызвать лекаря?

— Мы уже вызвали, спасибо ещё раз. Дальше мы сами.

— Ладно, крепитесь, удачи, — сказал я и не стал больше навязываться.

Надо было хоть имя спросить, но возвращаться к разговору уже ни к чему. Я спросил у бармена о возможности ночлега, и он любезно предложил небольшой номер в гостевом доме. Я еще раз оглянулся на потрёпанных бойцов, и мы вышли из трактира в указанном направлении.

Встретиться взглядами с брюнеткой больше не получилось. Ну ладно, значит не судьба. И почему меня это так волнует? В ней было что-то притягательное кроме красоты. Возможно высокий уровень интеллекта, читаемый в её глазах? Умные девушки всегда мне нравились, а она точно относилась к этой категории.

Утром мы наняли машину и добрались до учебной базы. Хорошо выспаться в крохотном номере с двухъярусными кроватями, больше напоминавшим хостел для трудяг эмигрантов, не удалось, но теперь это уже не важно. Главное крыша над головой и отсутствие риска быть сожранным нечистью. Охранник на КПП сообщил, что нас срочно хочет видеть подполковник. Сейчас, наверное, будем огребать за утраченный транспорт, несмотря на то, что нам удалось выполнить невыполнимую задачу.

Видели бы вы удивленную рожу адъютанта. Глаза круглее, чем у совы, если такое возможно. Выражение крайнего удивления быстро сменилось абсолютным счастьем, а в глазах замелькали денежные знаки. Он сразу напомнил мне о моём обязательстве. Прости, друг, придётся немного подождать, деньги будут, как и обещал.

Когда мы вошли в кабинет, подполковник Павлов Владимир Иванович смотрел в окно, сцепив руки за спиной. Мы замерли в центре кабинета, не думаю, что он не услышал наше появление. Желание покашлять, чтобы обратить на себя внимание, я подавил в корне.