— Но мне кажется, что у тебя есть какие-то догадки, — вкрадчиво сказал он, но я остался непреклонен и просто покачал головой. — Ну ладно, раз так. Хочешь поржать?

— Боюсь, что в этой ситуации трудно найти что-то смешное.

— Отнюдь, — подполковник откинулся на спинку кресла и хитро улыбнулся, сузив глаза. Казалось он видит меня насквозь. — Они тоже утратили свой броневик, но немного по-другому. Его нечисть утащила в овраг, и он как сквозь землю провалился. Они чудом живы остались. — Павлов хмыкнул и поднял вверх указательный палец. — Но, это ещё не самое смешное. Завтра я собирался отправить две группы неудачников на одном БТРе в одну локацию. Или всё же отправить?

Павлов смотрел на меня и потирал подбородок.

— Думаю не стоит, — невозмутимо покачал я головой. — Не известно, чем всё это может закончиться.

— Это да, — кивнул подполковник. — Я вот только ума не приложу, где вы им дорогу перешли?

— Не имею малейшего понятия, ваше высокоблагородие.

— Странно это всё. Ваши планы резко меняются. Тренировки надо прервать, вы отправляетесь обратно в Москву. У этих ребят слишком крутые подвязки и я не советую вступать с ними в открытый конфликт. Мои действия по отношению к ним уже под жестким контролем из центра, руки связаны. А вас просто здесь уже нет. Этим скажем, что вы с ними не поедете, направлены на другое задание, пусть ищут. Собирайте вещи, я отвезу вас на своей машине в аэропорт.

— Спасибо за беспокойство, ваше высокоблагородие. Разрешите идти?

— Иди. Поднимай друзей, но из номеров носа пока не высовывайте. Сизов зайдет, когда надо.

— Есть! — я встал по стойке смирно, развернулся и вышел из кабинета.

Очень интересно получается, думал я по пути к общаге. Подполковник считает, что мы перед этими засранцами ни в чем не виноваты, иначе не стал бы организовывать нашу эвакуацию, а пустил бы всё на самотёк. Даже если бы они нас убили, им за это ничего не будет. Слепят самую нелепую легенду и как с гуся вода.

Я вспомнил слова Антона после разборки во дворе общаги в Твери. Он узнал графов Апраксина и Остермана среди свиты слегка побитого мной маркиза Альтенбургского. Но ведь им тогда люлей не особо досталось, значит это боров Эдик натравил на нас своих друзей, но это не точно. Снова вопрос: если они такие крутые, почему тогда не впряглись в драку? Или они только из-за угла гадить могут? Ведь наверняка узнали нас тогда ночью в трактире, а даже вида не подали. Тщедушные уроды.

Теперь всегда надо держать ухо востро, в покое они нас не оставят. И, я даже не сомневаюсь, если мы решимся их устранить, нас из-под земли достанут. Надо продумать эту партию на двадцать ходов вперёд. Боюсь только, что у нас пока кишка тонка тягаться с отпрысками управления контрразведки. Главное не паниковать.

Я прошелся по комнатам своих бойцов и сообщил новость, все были ошарашены. Быстро собрав свои вещи, я надел тот самый «пижонский костюм», военную полевую форму и прочую амуницию аккуратно сложил в шкафу. Самым сложным оказалось заставить проститься Антона с СВД-про. Когда ко мне в комнату пожаловал Сизов, я уже собирался начать грызть ногти от нетерпения. Возможно даже на ногах.

Все практиканты в это время были приглашены на очередной инструктаж, наше отбытие никто не видел. Очень сомневаюсь, что на наше отсутствие не обратили внимания, но теперь уже всё равно.

Через несколько часов мы были уже в Москве с пакетом документов, подтверждающих наше прохождение практики на высшем уровне с выполнением особо сложного задания. Оставив папку у секретаря декана, мы решили немного расслабиться и направились в расположенный в соседнем квартале ресторан «Золото Колхиды».

Любовь к грузинской кухне я принес из прошлой жизни. Приучить к ней своих бойцов не составило труда, здесь она была ничуть не хуже.