Я замолк и пожал плечами.

— Да как же так? — лицо пожилой дамы резко посерьёзнело, она нахмурилась и задумалась. — Воин это замечательно, но неужели ничего нельзя сделать на пути к врачеванию?

— Вот именно в этом вопросе я как раз и хотел разобраться, — вмешался Юрий Алексеевич. — Думаю возможно найти компромиссное решение.

— За это непременно надо выпить! — безапелляционно заявила Клавдия Тимофеевна. — Юрочка, доставай свою вишнёвую, гости обязательно оценят по достоинству.

— Непременно! — с радостью отреагировал на предложение супруги хозяин дома и достал из буфета увесистый хрустальный графин с наливкой. Он извлек притертую пробку с резным набалдашником и принялся разливать напиток по лафитникам. — Кстати, Паша, моя супруга талантливый телепат и специалист по развитию магических способностей. Если вы не будете возражать против её внедрения в ваше подсознание и магический стержень, она поможет разрулить ситуацию. Зная суть проблемы, я смогу подсказать пути развития и преодоления злосчастного блока на твоих целительских возможностях.

— Конечно не возражаю, когда мне ещё выпадет такой шанс, — ответил я, смакуя лучшую на моей памяти вишнёвую наливку.

— Тогда займемся этим вопросом сразу после ужина, — сказал Юрий Алексеевич, улыбаясь в предвкушении интересного эксперимента. Все-таки наука оставалась главной возлюбленной в его жизни и страсть естествоиспытателя в нем горела ярким пламенем.

Прислуга приносила и расставляла на столе разные яства, источающие божественные ароматы. Началось обильное слюноотделение и я понял, насколько сильно проголодался с нашими последними приключениями.

По примеру хозяев мы начали накладывать еду себе в тарелки и с удовольствием уплетать. Старик ещё пару раз наполнил лафитники наливкой, потом убрал графин обратно в буфет. Вот и правильно, не надо превращать интеллигентный ужин в банальную пьянку.

Когда мы наконец осилили содержимое тарелок и сыто откинулись на высокие спинки резвых стульев, стараясь рыгнуть как можно тише, прислуга начала уносить посуду со стола. Вслед за хозяевами мы вышли в каминный зал, Юрий Алексеевич с моими соратниками расположились на мягких диванах, а меня Клавдия Тимофеевна повела дальше.

Для изысканий у неё был свой специальный кабинет. Она усадила меня в специальное кресло, в котором я полулежал. Подобные в моем мире были у психотерапевтов. Она же села на табурет позади меня и положила руки мне на виски.

— А теперь, Павел Петрович, закройте глаза и расслабьтесь, — её голос обволакивал, как плед из шерсти альпаки. — Не сопротивляйтесь пожалуйста моему воздействию, так будет легче.

Теплые ладони слегка нажали на мои виски. Мадам убаюкивающим голосом произносила какие-то странные слова, смысл которых я не улавливал, хотя они и были похожи на латынь, которую нам кувалдой вбивали в голову в институте. Сам не заметил, как провалился в глубокий сон без сновидений.

Черный провал медленно перешёл в чередование ярких, но непонятных картинок. Они не были связаны ни с прошлой жизнью, ни с этой. Вообще непонятно, с чем они были связаны. Как говорил один мой приятель: «Очень интересно, но ни хрена не понятно». Очнулся я от осторожного похлопывания ладошкой по щеке. Клавдия Тимофеевна склонилась надо мной, лицо её выглядело встревоженным.

— Павел Петрович, вы слышите меня? — тихо спросила она.

Я утвердительно кивнул.

— Я случайно узнала ваш большой секрет, — так же тихо продолжила пожилая женщина, только что копавшаяся в моих мозгах. — Но я об этих подробностях никому не расскажу, будьте спокойны. Желаю успехов и высокого полёта в новой жизни. А с целительством вам прощаться не надо, можно повернуть некоторые особенности ваших способностей в новое русло, тогда всё получится.