|
Попадаются рыбины от пятнадцати до тридцати сантиметров длиной. Я вылавливаю не больше, чем смогу съесть в ближайший прием пищи. В первый раз чистя рыбу, я безобразно раскромсал ее и чуть не рассек ножом палец. Сейчас уже наловчился. Прошло много лет с тех пор, как мы рыбачили с отцом, и тогда чистил улов всегда он, поэтому мне приходится учиться сейчас.
Убедился, что бороздящие время от времени лагуну плавники принадлежат не акулам, а дельфинам. В один из дней трое из них затеяли игры у самого берега, и я вздохнул с облегчением, увидев, как они подпрыгивают над водой. Начал потихоньку плескаться в волнах при их появлении, и теперь дельфины подплывают ко мне довольно близко. Обычно их двое или трое, а позавчера один выдал из дыхала фонтанчик воды, словно говоря: «Привет, Оуэн!» С каждым днем я плаваю все дольше. Плыву параллельно берегу, где не слишком глубоко, и не останавливаюсь, пока не заноют плечи и грудь и не станет трудно дышать. После таких упражнений чувствую себя суперменом.
7 июня 1999 Дельфины просто изумительны. Это заняло некоторое время, но они наконец-то начинают мне доверять. Раз я выудил мелкую рыбешку и кинул ее в пасть дельфину, который плавал ближе всех, так теперь он (или она) совсем меня не боится. Я даже разговариваю с ними, и они, похоже, все понимают.
10 июня 1999 Сегодня около часа кормил дельфинов с руки. Не припомню, чтобы раньше употреблял слово «резвиться», но именно им можно описать то, как эти морские создания кружат вокруг меня, время от времени взметываясь в воздух. Иногда они переворачиваются на спины и предлагают мне чесать им брюшки, и совершенно не возражают, когда я хватаюсь за спинные плавники, чтобы прокатиться по лагуне. Начинаю считать дельфинов своими друзьями. Надеюсь, это не значит, что я потихоньку схожу с ума или что-то в этом роде. Гидросамолет должен прилететь уже завтра.
Глава 5 - Анна
Очень сложно проникнуться идиллическим рассказом Оуэна. Слушая, как вкусно он описывает свои первые дни на острове, не могу не вспоминать, какими они оказались для нас с Ти-Джеем. Я тогда думала, что, раз я взрослая, то разгребать ситуацию положено мне, и осознание своей ответственности – вдобавок к страху и чувству обреченности – тяжким грузом навалилось на мои плечи, потому что я понятия не имела, что делать. Я была перепугана и уверена, что мы скоро умрем. Покосившись на Ти-Джея, я замираю. Мужчина, сидящий рядом со мной на диване, стал мне родным, и я полностью ему доверяю. Он – любовь всей моей жизни. Он силен во всех смыслах этого слова. Но я помню его шестнадцатилетним: худым, растерянным, со скобками на зубах. Испуганным. В голове всплывают картинки: потрескавшиеся губы Ти-Джея, порезы на его лице, заплывший опухший глаз. Тогда он снова оказался на грани жизни и смерти и снова не рассматривал иного выбора, кроме как принять вызов судьбы и сражаться. Не будь наша ситуация столь катастрофичной, оценили бы мы прелесть острова так, как Оуэн? Смогли бы почувствовать тот покой, о котором он говорит? Бессмысленно сравнивать: наша жизнь на острове несопоставима с туристической робинзонадой Оуэна. Да, со временем мы тоже разглядели красоту тамошней природы. Но за все время ни на секунду не забывали, насколько мы уязвимы и бессильны. В нашем случае не было ни регулярного самолета с провизией, ни спутникового телефона на всякий пожарный случай. Никакой связи с большим миром. Никого, способного нам помочь. Единственное, что на нашем острове сохранялось неизменным – полагаться мы могли только друг на друга. Перевожу взгляд на Ти-Джея. Его лицо ничего не выражает, и я не уверена, о чем он думает. Тоже вспоминает, какими трудными стали для нас первые недели на острове? Беру его за руку, потому что прямо сейчас мне необходимо чувствовать нашу связь. |
