Пока Эля занималась сервировкой (она любила, чтобы еда была не только вкусной, но и красиво поданной), Лера жевала маринованные огурцы, вытаскивая их руками прямо из салатницы, и делилась последними новостями. Естественно, о работе.

— Так вы задержали эту бабу, завотделением? — спросила Эльвира, хлопнув сестру ложкой по руке, так как та могла слопать половину ингредиентов блюда еще до того, как оно будет готово.

— Пока рано, — покачала головой Лера, обиженно поморщившись и потирая ушибленное место. — Сначала нужно задержать Снегина, тогда у нас появится козырь, которым можно будет шантажировать их обоих. У кого-то из них нервы сдадут раньше, и тогда он или она поплывет и расскажет все, что нас интересует, сдав своего подельника! А пока что Абашидзе мы не трогаем, чтобы она раньше времени не начала волноваться и не вздумала смыться. Надеюсь, они еще не в курсе задержания Истратова…

— Так почему же Снегина до сих пор не арестовали?

— Да потому, что пока не нашли, вот почему! Логинов… короче, он выяснил, что Снегин работает в охранном агентстве, но сейчас он в отпуске, поэтому на работе его нет. Дома его тоже не застали: думаю, кто-то из сослуживцев успел его проинформировать о том, что его ищет СК. Мы установили наблюдение за всеми местами, где он может появиться. Скорее всего, Снегин предупредил Абашидзе: она не знает, что мы связали его с ней, но тоже может всполошиться, так что действовать надо быстро и осторожно — за каждым шагом Абашидзе следит Коневич, а Логинов и Падоян занимаются Снегиным.

— Слушай, а этот Логинов, он тебе как?

— В смысле?

— Ты же рассталась с Алексом, да?

— Шутишь?

— А что, вы разве…

— Да я не об этом! С Алексом все кончено… правда, он, похоже, никак не желает с этим смириться и постоянно звонит, приглашая то в театр, то еще куда-то!

— Видимо, он реально в тебя влюбился, — неодобрительно поджала губы Эльвира. — А ты дура, сестрица, такого мужика упускаешь!

— Вопрос закрыт, — нахмурилась Лера, протягивая руку за очередным корнишоном. — Если, конечно, ты не хочешь подраться?

— Ты сильнее, — вздохнула Эльвира. — Так как насчет Логинова? Он вроде…

— Да ты издеваешься, не иначе!

— Почему? Он мужчина и, судя по твоему описанию, достаточно привлекательный?

— Да, но… Господи, да кому нужен этот надутый индюк?! У него потрясающее самомнение, он хам и женоненавистник — во всяком случае, в отношении женщин, работающих в следствии…

— Но ты же работаешь с ним, так? — не сдавалась Эля, чьей голубой мечтой было выдать замуж младшую сестру: это роднило их с матерью! — Значит, вы как-то находите общий язык?

— Работа — дело другое: я — следак, он — опер, и все. Мне искренне жаль женщину, которая согласится стать его подругой, — она огребет по полной!

— Так у него, значит, постоянной девушки нет?

— Прекрати сейчас же! Кроме того, подумай, что сказала бы мама, если бы я связалась с кем-то из органов!

— Это да… — вздохнула Эльвира. — Но тебя так тяжело пристроить!

— Вот и не надо заниматься заведомо бесперспективным делом… Слушай, когда уже есть можно будет, я помру с голоду!

— Уже. Налетай… ой, нет, погоди, я за вином!

Когда Эльвира вернулась с бутылкой белого вина и какой-то странной колбой, Лера удивленно поинтересовалась:

— Это еще что за зверь?

— Декантер.