— Ладно, слушай, — со вздохом ответил он. — Это все Томка придумала — с самого начала!

— Ты про хищения препаратов?

— И про это, и про тендеры, и про закупку старых аппаратов вместо новых по поддельным документам…

— А ты-то там каким боком? — удивился Виктор. — Зачем ей тебя привлекать?

— Ей нужен был тот, кто имеет выходы на правоохранителей, чтобы подстраховать в случае чего. А тендеры — думаешь, они сами собой проходили как надо?

— Ты принимал в этом участие?

Снегин кивнул:

— Кого-то требовалось запугать, кому-то дать.

— Ни за что не поверю, что они так боялись одного тебя! — снова прервал подозреваемого Виктор.

— Ну почему же одного…

— Кто еще работал с тобой в связке?

— Э-э, нет, мы так не договаривались! Про себя и Томку расскажу, а других валить не стану!

— Истратова привлекал? — не обратив внимания на слова Снегина, задал вопрос Логинов. — И ребят из его отдела? Ты не переживай: Истратов надолго присядет и без твоих показаний!

— Ничего про него не знаю! — упрямо сжал челюсти Снегин.

— А ведь это он тебя сдал!

— Сочтемся. Потом.

— Ладно, продолжай строить из себя рыцаря… Что там с убийствами?

— Томка Теплова заказала! Я лично считал, что смогу разобраться с ним без крайних мер, но она уперлась — сказала, что с этим парнем не договоришься, что он этакий правдоруб и с выбранного пути не свернет…

— То есть вы с самого начала договорились, что Цветкова приведет парня в солярий, предварительно дав ему мио… короче, какую-то медицинскую хрень, а ты кончишь его при помощи наркоты?

— Ну да, как-то так.

— Теплов и вправду сопротивлялся?

— Шутишь? Он был не в том состоянии! Честно говоря, я даже подумал, что он и так помрет, — видимо, девка перестаралась с дозой, но уговор есть уговор… Томка сказала, что миорелаксанты вообще не должны обнаружить, ведь все будут считать, что торчок перебрал с наркотой!

— А Цветкова? — спросил Виктор. — Почему твоя бывшая захотела избавиться от нее?

— Девчонка решила, что может поиметь с нас больше, чем ей положено, — передернул печами Снегин. — Она прямо не угрожала, только намекала, но Томка и без того начала паниковать, когда в больничку заявилась следовательша и, кажется, не поверила в несчастный случай. Это была Томкина идея — грохнуть девчонку под сурдинку маньяка, о котором тогда как раз только что из унитаза не кричали!

— Ты ее изнасиловал, — заметил Логинов, сжимая под столом кулаки. — До или после того, как грохнул?

— Что я, извращенец?! Если хочешь знать, удовольствие — ниже среднего. Обычно я так не поступаю: все только по взаимному согласию, как пишут в отчетах… Томка сказала, что без этого не поверят в версию о маньяке-душегубе.

Вот же ублюдок: похоже, он всерьез считает, что раз не получил удовлетворения, то почти и не виноват.

— А потом этот доктор еще копать начал, — продолжал Снегин, не замечая, как внутри Виктора закипает гнев, что весьма красноречиво отражалось на его лице. — Вернее, аж два — еще тот узкоглазый, молодой…

— Ты… ты про Князева с Паком, что ли? — пробормотал Логинов.

Лера в своем кабинете подалась вперед: неужели и этим двоим грозила опасность, а они об этом даже не подозревали?!

— Ага, — равнодушно подтвердил Снегин.