Она выглядела ребенком.

— Именно так. Прощай, Тифф.

Патрик был непреклонен. Он всегда любил такие моменты.

— Дай мне немного денег.

— Что за вздор! Ты собираешься стать мисс Независимость, поэтому будешь зарабатывать деньги сама.

— Мне нужны деньги на такси. Мне нужно домой к нашему ребенку.

Пэт рассмеялся:

— Я сейчас просто умру от смеха. Почему, ты думаешь, я предложил тебе эту работу, Тифф? Я просто хочу избавиться от тебя, любовь моя. Я прекрасно знаю, что ты точь-в-точь как твоя мать, ради денег раздвинешь ноги, где угодно и когда угодно. Это у тебя в крови, милая. Счастливо.

Тиффани втайне надеялась, что Патрик не узнает о произошедшем в офисе. Ей даже в голову не могла прийти мысль, что он сам подстроил для нее это ночное приключение. Внезапно ее затошнило. Покачиваясь, она вышла из офиса. Холодный ветер пронизывал ее до костей, она покрепче укуталась в свое пальто и побрела по улице. Немного погодя Пэт проехал мимо нее, даже не взглянув в ее сторону. Тиффани почувствовала огромную жалость к себе и заплакала. Она получила суровый урок. Теперь она осталась одна со своей дочерью и всегда будет с ней одна. Думать об этом было тяжело. Кэрол однажды сказала, что Пэт буквально разрушил жизнь ее матери. Кэрол оказалась права. Наверное, этот тип обращался с ее матерью так же, как теперь обращается с ней.

Глава 4

Алан Джарвис был очень доволен Марией. Его офис выглядел теперь совсем по-другому. В нем было чисто, и он всегда мог найти то, что ему было нужно. Как бы прочитав мысли Марии, Алан избавился от большого количества аляповатых календарей, хотя она ни разу не намекнула ему на это. Когда он приходил по утрам в офис, его охватывало какое-то странное чувство. Для его кофе всегда было приготовлено свежее молоко, и в комнате не стоял тот несвежий запах, который частенько присутствовал здесь раньше. Мария не проявляла никакого интереса к его частной жизни и совершенно не знала о том, что происходит в офисе поздно вечером. Это устраивало их обоих.

Мария работала на компьютере и проверяла счета. Алану нравилось приходить на работу и видеть, как она сидит за столом, одетая в строгий черный костюм. С ней ему было легко. В отличие от многих женщин, которых он знал раньше, она не болтала без умолку. Его же бывшая жена Беверли в этом «виде спорта» могла бы завоевать на Олимпийских играх золотую медаль.

Ему импонировало, что Мария всегда была очень спокойной, сдержанной и в речах, и в поведении. Он понял, что не ошибся, когда взял ее на работу. И сейчас он надеялся на то, что сможет передать ей все, что касается легального бизнеса, и спокойно заниматься другими делами.

— Вам поступило несколько бандеролей.

— Да, я ожидал их. Где они?

— Я положила их в том углу. Я знаю, это не мое дело, но на них было написано «Медицинские принадлежности».

— Что вы говорите? — удивился Алан.

Он прошел, куда она указала, проклиная про себя компаньона во Франции, который был настолько глуп, что решил, будто Алан на своей свалке может спокойно избавиться от этого дерьма.

— Оставьте это мне, Мария. Я все улажу. Ну, вы разобрались с нашими зарубежными партнерами? Африка является одним из самых крупных партнеров, к тому же очень прибыльных, и через несколько дней я собираюсь отправить туда партию холодильников. Удивительно, но весь этот старый хлам будет там переработан. Только представьте себе, через несколько месяцев все это вернется обратно и люди будут стоять в очереди. Это деньги, полученные буквально из мусора, дорогая, очень большие деньги.

Мария улыбнулась:

— Да, действительно, вы мне на многое открыли глаза.

Она всегда была очень вежлива с ним, и он это очень ценил.