— Ты хочешь сказать, что твоя мать и ты заботились о детях Марии?

Люси сузила глаза.

— Это совсем другое дело.

Кевин снова всмотрелся в лицо дочери. Оно было бы хорошеньким, если бы не эта злоба. Люси всегда чем-то недовольна. Вот что самое грустное. Она никогда и ни от чего не может получить удовольствие, потому что ей всегда кажется, что кому-то сейчас лучше, чем ей. У кого-то лучше машина, дом, пальто — все, что угодно.

— Почему же другое дело, объясни мне? — попросил Кевин. — Каким образом можно оправдать то, что мы отвернулись от двух беззащитных маленьких детей? Какое отношение они имеют к тому, что сделала их мать? Ну, скажи мне, давай, ты же у нас всезнайка. Но, как и твоя мать, ты не можешь ответить на этот вопрос. Как и она, в глубине души ты знаешь, что мы поступали плохо. И я знал и ничего не делал. Но теперь я об этом очень сожалею. Я должен был выставить твою чертову мамашу вон и привести внуков к себе домой, где они и должны были жить. Но я сделал так, как хотела она, потому что не мог с ней справиться. Я, как всегда, выбрал спокойную жизнь. Как я жалею, что много лет назад не ушел от нее! Другой на моем месте давно бы так и сделал. И если ты не изменишься, Люси, Микки бросит тебя, потому что вы с матерью похожи как две капли воды. Ты такая же мстительная и ревнивая, как и она.

В глубине души Люси знала, что отец прав, и это ранило ее. Ведь правда всегда причиняет боль. Но она просто кипела от возмущения при мысли, что этот безмозглый дурак, ее собственный отец, погубил их дом. Его жена при смерти, а он говорит о ней гадости.

— Ну что ж, теперь мы знаем, как ты к нам в действительности относишься. Мама скоро умрет, и ты наконец избавишься от нее. Но знай, ты станешь причиной ее смерти. Наслаждайся жизнью, папуля, вместе со своей ненаглядной Марией. За все в конце концов придется заплатить, помни об этом.

Кевин грустно смотрел на дочь.

— Ты истинная дочь своей матери, Люси. Несмотря на все, что натворила Мария, она хороший человек. Лучше, чем ты или твоя мать. Так что ты тоже помни об этом.

Он повернулся к кровати и увидел, что глаза Луизы широко раскрыты. Она слушала все, что здесь говорилось. Даже в таком состоянии она находила в себе силы для ненависти к нему.

— Мама! — вскрикнула Люси, и слезы ручьями полились из ее глаз. Как ужасно, что она все это слышала. В который раз Люси пожалела, что не смогла смолчать.

Кевин выбежал из палаты. Он больше не мог видеть горящие злобой глаза жены. Все получилось так ужасно. Конечно, он во всем виноват: пытаясь помочь, делает только хуже. Что ж, это как раз тот толчок, в котором он нуждается, чтобы наконец уйти. Все, он умывает руки. Пусть сами разбираются. Покидая больницу, Кевин не сомневался, что Луиза выживет. Выживет на одной силе воли и продолжит портить всем жизнь, в особенности своей старшей дочери. Но что бы теперь ни случилось, с этим браком покончено. Он с радостью отдаст ей все деньги, лишь бы больше никогда не видеть ее.

Микки Уотсон вышел вслед за ним. Пока Кевин открывал дверь своего фургона, жених его дочери со смущенным видом стоял рядом.

— Вы что-то хотите?

— Что будет с Лу? — с отсутствующим видом спросил Микки.

Кевин пожал плечами:

— Похоже, что твоя будущая жена уже все решила. Так что со всеми вопросами, пожалуйста, к ней.

Микки не сдавался.

— Но ведь ваша жена…

Кевин тихо рассмеялся:

— Существует такая вещь, как развод.

— Вы разведетесь с Лу теперь, когда она в таком состоянии?

Микки был изумлен. В их кругу такое не принято.

— Да, и причем немедленно, черт возьми! Твоя будущая жена тоже постаралась. Я по горло сыт ими обеими.