— Как мама? Успокоилась уже?

— Она так переживает за тебя…

На самом деле Рита Блэк публично отказалась от дочери. В отличие от Карен она имела четкие представления о том, как далеко можно заходить в стремлении отомстить. Особенно в их округе, где люди живут по определенным законам.

— Я так ее люблю. Скажи ей, что я передам ей весточку, ладно?

Он снова кивнул.

— Вы уже отомстили за меня, Пити?

Он со страхом ожидал этого вопроса и теперь промолчал. Карен нахмурилась:

— Нет?..

— Послушай, Карен, — сказал он, — нам нужно время, чтобы понять обстановку, только тогда мы сможем со всем этим покончить. Если мы что-то предпримем сейчас, нас тут же раскусят.

Карен угрюмо молчала.

— Как я уже сказал, все только о тебе и говорят. Черт, да ты стала прямо второй Мэрилин Монро! Настоящая звезда.

Она снова начала успокаиваться. Ощущение своей крутизны приятно щекотало ей самолюбие: о ней говорят, значит, она что-то из себя представляет.

— Кевин Картер пропал…

При этих словах она рассмеялась:

— Ага, проучили этого ублюдка! Так поступить со мной! Теперь люди знают, что с ними будет, если они тронут Блэков.

Теперь она была рада, что подожгла Луизу Картер. Это помогло ей достичь цели — стать героиней в своем районе. Кевин Картер сбежал. Жаль, что она не сделала чего-нибудь такого раньше.

Пити прекрасно знал, о чем думает его женушка, и удивлялся ее глупости. Они ходили на работу к Люси Картер, чтобы попытаться договориться о возмещении ущерба, но ему и в голову не могло прийти рассказать жене об этом. Они получали письма и звонки с угрозами. Полиция не спускает с них глаз, а его жена находится в мире собственных фантазий, где она супергерой. Кевин Картер действительно исчез, но было известно, что он не собирается оставлять безнаказанным избиение дочери и увечья жены. И кто осудит его за это?

Карен продолжала воображать, что она Дон Корлеоне в юбке и может творить все, что ей вздумается, без всяких последствий. Ему бы стоило врезать ей как следует за все, что она натворила. Но вместо этого он улыбнулся жене и принес еще одну чашку чая и большой «Кит-кат».

Алан Джарвис был вымотан, морально и физически. Загружая очередные двадцать килограммов конопли в грузовик, он громко вздохнул, вызвав насмешки двух мужчин, работавших рядом с ним.

— Ну и слабак же ты, Алан.

Алан пропустил это мимо ушей. Он не привык к физическому труду. Просто ненавидел его. Но он хотел поскорее покончить с погрузкой и поэтому работал быстро. Черные мешки было неудобно поднимать, они выскальзывали из его потных рук — потных больше от нервозности, чем от физического напряжения.

Был еще ранний вечер, и если кто-нибудь зайдет во двор, тут же раскусит, что здесь происходит. К нему на склад постоянно заходят другие дельцы — поболтать, выпить чашку чая или кружку пива, обсудить текущие цены или заключенные контракты. Это бизнес, где люди общаются и следят друг за другом. Все проворачивают какие-то делишки, обычно махинации с налогами, но наркотики — другое дело. Сроки, которые за них дают, пугают людей. Все, у кого есть хоть какие-то мозги, не станут с этим связываться. Но не те люди, с которыми связался Алан. В случае чего у него найдутся деньги, чтобы скостить срок, но ему не хотелось сидеть ни шесть лет, ни шесть месяцев, ни даже шесть дней. Надо как следует поговорить с Микки Девлином. Делать погрузки в Турроке тоже небезопасно, но оттуда есть шанс убежать. А в его собственном дворе легавые могут провернуть просто блестящую операцию.

Будто услышав его мысли, во двор ворвался Микки на своем спортивном «мерседесе». Дэйви и Джонас прекратили работу. С некоторых пор Микки Девлин всех заставлял нервничать, стоило ему только где-то появиться.