Я подскочил и проснулся. Солнце давно уже встало и было светло. Машинально посмотрев на часы, я увидел, что было полседьмого. С неба доносился реактивный гул, и я понял, что взрыв, который я услышал во сне, был грохотом преодоления звукового барьера.

Я сбегал к ручейку, умыл рыло, потом подумал немного и, раздевшись догола, ополоснулся весь. Вернувшись к месту ночлега, я быстро закинул на кишку сухой паек, запил его водой и спокойно закурил, чувствуя, как приходит бодрость и способность к правильным и решительным действиям. Интуиция пока молчала. Это значило, что направление, по которому я двигался, было верным. И следовало придерживаться его до тех пор, пока в голове не прозвенит звоночек сомнения. А вот тогда нужно будет остановиться и поработать головой, время от времени отключая интеллект и давая волю подсознанию. Оно не ошибается.

Набрав полный пузырь воды, я быстренько собрался и, закинув за спину рюкзак, повернулся в ту сторону, куда мне следовало идти. Местность постепенно повышалась и невдалеке, километрах в пяти, виднелась вершина небольшой сопки. Метров сто над общим уровнем пармы. Вот туда я сейчас и пойду. Чем-то мне эта сопочка понравилась.

До вершины выбранной мною сопки я продирался часа два. Наконец я позволил себе бросить рюкзак на землю и закурить. Не знаю, что подтолкнуло меня, но я достал из рюкзака бинокль и стал рассматривать простиравшуюся передо мной тайгу. Причем в том районе, из которого только что ушел. И тут у меня екнуло сразу все.

Да, подумал я, вечная слава интуиции.

С этой сопки тайга была как на ладони. В бинокль были видны даже расплывавшиеся в атмосферном мареве крыши зоны. Но черт с ней, с этой зоной. То, что привлекло мое внимание, находилось гораздо ближе. Километрах в двух от меня, там, где я был не более часа назад, шевелились кусты. Меня кто-то преследовал.

И, пожалуй, я знал, кто это был.

Но как Санек мог решиться на догонялки без оружия, без припасов, без всего, что необходимо в тайге? А вдруг…

Вот черт! Об этом я и не подумал. Они же там, в ФСБ, все шпионы, причем профессиональные шпионы! И всякие шпионские штучки давно уже отработаны и исполняются с легкостью. Разве я могу быть уверен в том, что в поезде не ехал кто-то еще, кто подстраховывал нас? Под сколькими слоями колпака я был на самом деле?

Вот черт!

Вот черррт!

Ну, ладно, бля. Придется сдержать слово и убить Санька.

Но перед смертью он расскажет мне все. Я им, бля, не кукла, которую можно на ниточке водить. Сейчас ты узнаешь, что такое Знахарь. И тогда та оплеуха, которую я закатил тебе в сердцах, покажется тебе ласковым прикосновением материнской руки.

Я начал готовиться.

Поднимать стрельбу мне не хотелось, поэтому я попросту вырезал себе нормальную палицу. Тонкий стволик длиной около метра я очистил от веток, а корневище размером с два кулака обстрогал, чтобы было покруглее. Мне вовсе не нужно было сразу сделать в башке Санька дыру.

Потом - да. Но не сразу.

Чем примитивнее оружие, тем оно надежнее.

Изготовив палицу, я собрал стружки и лохмотья коры и, сбежав по склону метров на сто пятьдесят, остановился и посмотрел наверх.

Так. Он пойдет здесь. И только здесь, потому что именно сюда его пустит тайга. Вон к тем кустам он не пойдет, и на то открытое место тоже. Отлично. И я побежал вверх по склону, роняя на землю сломанные веточки и стружки. Не так чтобы часто, но явно. Он, конечно, попрется по этим следам, а вот когда будет проходить между тех двух елей, получит дубиной по башке. Без затей, как в каменном веке. Мы же в дикой тайге, правда? И вот я стою за стволом вековой ели и держу свою палицу, как бейсбольную биту. А хорошая дубинка вышла, в натуре!

Проходит двадцать минут, полчаса, и наконец я увидел, как метрах в трехстах ниже по склону зашевелились кусты. Идет, пидор! Идет и…

Ага! Увидел стружки.