Я утащил труп в кусты и бросил его в яму, образовавшуюся под вывороченными корнями поваленной бурей ели. Таксист исчез в яме, а я подумал, вспомнив вдруг нетоверов из сикта: звери тебя приберут. Не мог жить, как человек, так пусть теперь о тебе звери заботятся.

Я закинул на спину рюкзак, оглядел еще раз поляну и ненадолго задумался. Ну что за гнида этот Железный! Кому же из них можно верить? Эх, блин…

Ладно. Надо искать Студня. И моя интуиция сказала мне - иди, милый, иди, если собьешься с пути, я дам знать. И я пошел.

За этот день до наступления темноты мне удалось пройти не менее пятидесяти километров. Это было неплохо. И, заваливаясь спать в стороне от того места, где парма позволяет ходить людям, я опять думал о том, какая же падла все-таки этот Железный. Хотя его тоже можно понять. Братва братвой, но Питер - во-он где, а Железный здесь. В Питере Знахарю поверили, а Железный - нет. Так что он и отпустил меня, питерскую братву уважил, и завалил меня - себя уважил. А Таксиста этого он обманул, конечно. Его бы тоже кончили где-нибудь совсем рядом с зоной, разбирайся потом… Ушел в побег и сгинул от лиходеев прохожих. И все дела.

Я отчаянно зевнул и провалился в сон.

Глава пятая

ДЕНЬГИ УХОДЯТ В ГОРЫ

Май 1988 года, Таджикистан - Афганистан

От аэродрома до складов тыла дивизии, где хозяйничал Тохтамбашев, было двадцать минут по шоссе.

Арцыбашев откинул задний борт видавшего виды уазика, и вдвоем со Студеным они погрузили зеленый деревянный ящик, внутри которого покоился другой, металлический, с двумя миллионами зеленых денег.

- Нормальненько, - Студеный похлопал ладонью по крышке.

Арцыбашев молча кивнул и принялся закрывать борт. Получилось неловко. Защемил палец, ободрал кожу. Кровь потекла неожиданно сильно. Арцыбашев сунул палец в рот, чтобы остановить кровотечение. Одновременно сделал знак комбату: садись, мол, за руль, я теперь не могу, и бросил ключи. Студеный устроился на сиденье, хлопнул дверцей, с которой была снята верхняя половинка. Пока Арцыбашев занимал свое место, комбат незаметно потрогал нагрудный карман. Кольца были там. Он снова про них забыл и вспомнил только сейчас, когда вид Арцыбашева вызвал ассоциации с тем, как он сам отсасывал кровь, испугавшись отравления ядом.

- Чего лыбишься?

- Анекдот один вспомнил.

- А-а… Я подумал, что надо мной. За три года ни единой царапины, а тут, бля, чуть руку не оторвал, - Арцыбашев усмехнулся. - Так что за анекдот?

- Мужик командировочный в гостиницу приезжает, дают ему номер, где уже живут трое. Он входит, а они сидят, коньячок пьют и анекдоты политические рассказывают. Он слушает, смеется вместе со всеми, а самому обидно, потому что ничего сам рассказать не может. Не приходит, значит, на ум ничего. Ну и решил он их напугать. Вышел якобы в туалет, а сам договорился с дежурной, чтобы она через десять минут принесла четыре стакана чая. Вернулся, дождался, когда рассказывать перестанут, и говорит: "Вы тут над партией издеваетесь, а нас, между прочим, подслушивают". Ему никто не поверил, все ржать начали. Кому, говорят, мы нужны! Тогда мужик подходит к розетке и говорит в нее: "Товарищ майор, приготовьте нам, пожалуйста, чаю". Все еще больше смеются, но тут раздается стук в дверь, и горничная приносит чай. Все замолкают, пугаются, начинают ложиться спать. Утром мужик просыпается, в номере - никого. Он спрашивает у дежурной: "Куда они делись?" - "Их рано утром забрали за то, что они анекдоты рассказывали про Брежнева". - "А… А как же я? Я же был вместе с ними!" - "Товарищу майору шутка про чай очень понравилась.