Склад был поделен на две неравные части деревянной перегородкой. В большей части на стеллажах располагалось воинское имущество, в меньшей были оборудованы хоромы начальника.

- Давай, ко мне заноси! - проскочив вперед, Жора пошире распахнул дверь, но комбат и Арцыбашев опустили ношу на пол, поближе к ящикам, как две капли похожим на их.

- Здесь будет надежнее, - заявил Студеный, вытирая пот.

- Как скажете, - Тохтамбашев развел руками. - Желание гостя - закон. Тогда подвиньте во-он туда, там незаметнее будет.

- Не перепутаешь?

- Не перепутаю, дорогой. Не переживай. Когда с ящиком было покончено, Студеный и Арцыбашев прошли на хозяйскую половину. Там стояли мягкая мебель, двухкамерный холодильник, цветной телевизор, видак, стереомагнитола на две кассеты. Угощение тоже оказалось разнообразным и щедрым: фрукты, свежая зелень, холодное мясо, рыба трех видов, финский сервелат и свежайший лаваш.

- Еще пронесет с непривычки, - заметил Студеный, оглядывая кулинарную роскошь.

- Хоп! - жестом фокусника Тохтамбашев извлек из-за спины бутылку вина. - "Киндзмараули". Мне из Тбилиси прислали два ящика. Говорят, Иосиф Виссарионович его очень уважал. Какой был человек! Про него сейчас много гадостей пишут, но я вам точно скажу: при нем был порядок. Каждый знал свое место. Хоп! - и Тохтамбашев выдернул пробку.

- Ты скучаешь по тому порядку? - Арцыбашев удивленно изогнул бровь.

Жора вздохнул, разливая вино по хрустальным бокалам:

- Могу вам точно сказать, что при нем мы бы не сидели в этом сраном Афгане девятый год…

- Ладно, давайте за встречу, - свернул тему Студеный.

Когда выпили и закусили, Тохтамбашев предложил:

- Давайте я расскажу вам легенду о том, как люди научились делать вино. Это произошло в древнейшие времена. Однажды Дионис, который был тогда юношей, был на охоте и повстречал очень красивого сатира по имени Ампелос. Сатиры были богами низшего класса, отличались уродством, хулиганили, играли на пастушьих свирелях и приставали к земным женщинам. Дионис и Ампелос подружились, но однажды случилось несчастье: Ампелос упал со скалы и разбился. Дионис стал умолять своего отца Зевса вернуть другу жизнь, и тот превратил сатира в виноградную лозу, плоды которой не уступали вкусу нектара и запахи превосходили аромат всех цветов. Дионис стал странствовать по свету, обучая людей делать вино… Я вижу, мой рассказ не очень вам интересен.

- Просто мы очень торопимся, Жора, - примирительно сказал комбат. - Сейчас некогда, но мы еще обязательно встретимся и как следует посидим.

- С меня дастархан! - с готовностью объявил Тохтамбашев. - И я обязательно расскажу вам вторую часть этой красивой легенды.

- Договорились, - Студеный положил обглоданный рыбий хребет и вытер губы. - Теперь - что касается дела. Сможешь продержать наш ящик у себя два-три месяца?

- Конечно, смогу!

- Ничего с ним делать не надо. Пусть просто стоит, главное, чтобы никто в него не залез. Впрочем, его так просто и не откроешь, есть там хитрые секреты. У тебя внезапные проверки бывают?

- О чем говоришь, дорогой? О всех внезапных проверках меня предупреждают за неделю!

- Отлично. Значит, проблем не возникнет. А через месяц, самое большее - через три, мы у тебя его заберем.

- Только одно условие, - неожиданно вмешался Арцыбашев, до того сидевший молча и только поглядывавший по сторонам с таким видом, будто прикидывал, как ловчее натравить на склад взвод диверсантов. - За ящиком должны приехать мы оба. Понимаешь? Если приедет кто-то один - не отдавай. Понимаешь? Только вдвоем!

- Понимаю, - с заминкой кивнул Тохтамбашев, и улыбка на его лице застыла.

Студеный, бросив на Арцыбашева быстрый взгляд, означавший: "Ну и на фига ты его напугал?", постарался успокоить тыловика:

- Там обычный товар.