– Джеймс…

– Ты была у моего отца, – сказал он бесцветным голосом, не обращая внимания на ее протянутую в мольбе руку.

Линда тяжело вздохнула, поняв, как плохо она сделала.

– Да! – честно призналась она, и ее протянутая рука упала. Она вся дрожала.

– Хотя я специально попросил тебя не делать этого…

– Ты приказал мне, Джеймс, – мягко поправила она. – Ты меня еще никогда ни о чем не просил.

Ее щеки слегка порозовели, поскольку она вспомнила его мольбы, когда он любил ее. Тогда он наслаждался ею, словно огонь ото льда, хотя огонь плавит лед… Но только не сейчас, Джеймс был очень холоден и не мог растаять, что бы она ему ни говорила. И вспоминать что-то было сейчас совершенно бесполезно.

– Ты ведь знала, я не хотел, чтобы ты ездила туда, – хмуро упрекнул ее он.

Она в ответ кивнула.

– Но я не обещала не делать этого, – грустно напомнила она.

В самом деле, когда они об этом разговаривали, ей удалось сменить тему разговора. Нельзя обвинить в том, что она нарушила слово. Она не давала ему никаких обещаний. Ей необходимо было встретиться с Майклом.

– Правильно! – раздраженно ответил он. – Ты не обещала. – Его рот скривился. – И теперь ты считаешь себя специалистом по истории моей семьи. Заметь, моей семьи, – пошутил он, хотя ему сейчас было явно не до шуток.

Линда глубоко вздохнула и сочла за лучшее ничего ему не отвечать, не обострять ситуацию.

– Я просто спросила твоего отца…

– И он тебе просто ответил, – сказал Джеймс, пристально глядя на нее. – Если ты хотела узнать о моем прошлом, какого черта ты не спросила сразу у меня?!

Она подняла черные брови.

– И ты бы мне все рассказал? – скептически спросила она, стараясь оставаться спокойной и глядя на его разъяренное лицо. Она вся дрожала, ожидая, что он вот-вот взорвется. Слава богу, он не видел, как дрожали ее колени.

– Да, я бы тебе все изложил не хуже, – кивнул он.

Она нервно вздохнула.

– Твой отец прекрасно помнит обо всем, что произошло…

– Его воспоминания отличаются от моих, – перебил ее Джеймс.

– Конечно! – Она сделала попытку разрядить обстановку. – Ты был ребенком, а Сандра – твоя мать.

– Мое отношение к матери не изменилось и сейчас, – насмешливо заметил он.

– Я не это имела в виду, Джеймс. Я только… Давай возьмем, к примеру, то, что произошло сегодня, – продолжила она. – По твоему мнению, я «подбрасываю» ребенка матери на целый день, а сама в это время где-то таскаюсь. А по мнению Мэнди, я привезла ее к бабушке, где она целый день от души шалила, а потом ее забрал домой любимый дядя. Взгляды взрослого и ребенка на одни и те же вещи совершенно различны.

Линда вопросительно посмотрела на него. Как он будет защищать свою детскую точку зрения, не признавая, что не прав, обвинив Линду в том, что она «подбросила» Мэнди. Несомненно, каким-то образом ему это удастся.

– Здесь все совершенно по-другому…

– Ничуть! – настаивала на своем Линда. – Твой отец рассказал мне о своей семейной жизни с точки зрения несчастного мужа, ты же обвинил меня за сегодняшнее отсутствие как обманутый жених. Не такая уж большая разница. – Ее черные брови поднялись. – Я думаю, что правда лежит где-то посередине.

Джеймс, прищурившись, посмотрел на нее.

– Так что же тебе рассказал мой отец о матери?

Внимание, Линда! – предостерегла она сама себя.