— Вообще не заходили, это первый.

— Вот и ответ. Я был неправ, когда говорил, что все умрут от голода, не успеют. Они уже переловили всех, кто прятался в домах опасной зоны, теперь добрались до нас. У всех конец один, они придут за всеми. А кто этого не понимает, умрут первыми.

— И что теперь делать?

— Как что? Для начала, сваливать с того места. Много добра накопили?

— Две квартиры забито, — ответил Паша.

— Так вот, нужно брать самое необходимое и сваливать. Самое безопасное место — частный сектор, займите несколько пустых домов, окопайтесь, сложите запасы, а оттуда будем ходить в рейды. Далеко, конечно, но так будет лучше.

— Мужики не поймут, — заметил Рыжий, — получается, мы хлебное место сами бросили.

— Что в нём хлебного? Или вы думаете, что в разграбленных магазинах новые консервы появятся? Согласен, жильё менее комфортное, зато зимой можно дровами отапливать.

— Таскать, не перетаскать, — вздохнул Паша.

— А что джип ваш? — вспомнил я, — он ведь на ходу, возите. Или горючки уже нет?

— Горючка есть пока, да только на работающую технику железки быстро реагируют, могут даже издалека прилететь.

— Где логика? — не понял я.

— У них спроси.

Так, за разговорами, мы добрались до жилых районов, точнее, конечно, не жилых, а бывших когда-то жилыми, а теперь покинутыми за редким исключением. До места, где окопалась группа покойного Василия, был ещё час ходу, как мне объяснили, территория здесь считалась условно безопасной и даже не занятой никем из местных банд. Вот только безопасность оказалась именно, что условной.

Стоило нам пройти пару кварталов, как окружающая тишина взорвалась автоматными очередями. Странно, здесь в условиях дефицита всего, включая боеприпасы, кто может себе позволить подобную расточительность?

Очень скоро мы это увидели. Вдоль стены одного из домов, отстреливаясь, отходили шесть человек в военной форме, бронежилетах и касках. Если быть совсем точным, отходили пятеро, а шестого несли, признаков жизни он не подавал.

Поняв, что уйти не смогут, они заняли оборону в подъезде с оторванной дверью, лежавшей поперёк входа, что было вполне оправданно, гранаты у противника вряд ли водились. А противник, постепенно сжимал кольцо окружения, пользуясь численным превосходством и знанием местности.

— Кто такие, есть мысли? — спросил я, когда мы, чтобы не попасть под раздачу, залегли за бетонным блоком, закрывавшим въезд в один из дворов.

— Отстреливаются солдаты, причём, не те, кого здесь забыли, а свежие, оттуда, — прокомментировал Паша, — а нападающие — люди Корейца. Я его самого в лицо не знаю, но слышал, что отморозок конченый, да и люди его такие же. Он, наверное, первым резню в городе устроил, ещё на второй день после.

— А много у него людей?

— Десятка три, все со стволами.

— Предлагаю их слегка проредить, нам такие соседи ни к чему.

Парни, переглянувшись, моё предложение приняли. Вояки как пришли, так и уйдут, а бригада головорезов поблизости — это всерьёз и надолго. Да и позиция наша была удобной, нападавшие, обкладывая солдат, оказались повёрнуты к нам спиной.

Я аккуратно выкатился из-за блока и прицелился, первой жертвой стал молодой парень, одетый почему-то в меховую душегрейку. В длинных руках, сплошь покрытых татуировкой, он держал ручной пулемёт. Вообще, вооружение у нападавших было отличным, действительно, опасная бригада.

Я нажал на спуск, и голова пулемётчика разлетелась кровавыми брызгами, других это не остановило, вряд ли кто-то вообще понял, что пуля прилетела не с той стороны.