— Держи, — я протянул ей хороший складной нож, дорогой, фирменный. С острым лезвием. — Сейчас бинокль дам.

Нужный ключ в связке я нашёл быстро и быстро взял два бинокля.

— Может, лучше большой? — спросила она, — он ведь, наверно, мощнее.

— Не нужно, — отказался я, — он разобьётся.

— Почему?

— Не знаю, просто разобьётся, возьми мешок, патронов сейчас хапнем.

Пока она выбирала рюкзак, а разжился двумя небольшими фонариками. Потом открыл сейф и занялся патронами. В отличие от прошлого раза, ничего про запас брать не стал, воевать нам, от силы, неделю, а в торговые отношения я ни с кем вступать не собирался. Взял пули и картечь, те, что для себя, рассовал в патронташ, который уже повесил на пояс. Остальное ссыпал в рюкзак, который повесил на Ксению. С двумя ружьями и рюкзаком она выглядела потрясающе, только идти будет медленно. А я занялся гардеробом, всё тот же камуфляж, да ботинки, схватил ещё пару хэбэшных футболок, на портянки пойдут. Не забыл и о своей спутнице, протянул ей чёрную кепку.

— Надень. А то твоё наличие рядом — лишний повод меня убить. Надвинь козырёк на глаза, глядишь, за пацана сойдёшь. Фигура у тебя подходящая, сисек почти нет.

— Есть! — обиженно воскликнула она.

— А надо, чтобы не было, так что ссутулься и ходи по-мужски.

— Как это?

— Как я, смотри и повторяй.

— Попробую.

Когда мы высунули нос на улицу, пришлось тут же спрятать его обратно. Над обоими тротуарами парили дроны. Они двигались в противоположные стороны, словно патрулируя улицу. Распластавшись по полу, мы боялись даже дышать. Впрочем, Ксения не дышала по другой причине, когда мы залегли, нос её оказался сантиметрах в двадцати от ноги трупа.

Снаружи неспешно пролетела тень. Выждав ещё минуты две, я приподнялся на локтях, прислушался к звукам, вроде, никого нет.

— Пошли, — шёпотом скомандовал я.

И мы пошли, тем же путём, что и пришли сюда. Искать дом, где мы ночевали с Денисом, я не стал, там территория каких-то типов, которых потом придётся отстреливать, не хочу. А помыться нужно. Своими проблемами я поделился со спутницей.

— В чём проблема, возьми влажные салфетки и оботрись.

— А где их взять?

— Магазин нужен, парфюмерный, вот, например.

Прямо по курсу обнаружился небольшой магазин хозтоваров. Тоже в подвале, тоже, скорее всего, не разграбленный по причине слишком опасного расположения.

— Вперёд.

Быстрым броском мы перебежали улицу и спустились в подвал. Тут царил полумрак, но разглядеть товар на полках получилось. Ксения, тяжело дыша, поставила рюкзак на пол.

— Тяжело. И зачем нам лишнее ружьё, одно тебе, другое мне, а это давай выбросим.

— Это ружьё не лишнее, его я собираюсь подарить одной милой старушке. Она одинокая, ей нужно как-то защищаться.

— Старушка? — с сомнением спросила она, — а она что, стрелять умеет?

— Гораздо лучше тебя, — заверил я её, — и почти так же хорошо, как я. У неё было трудное детство. А теперь покажи, что мне нужно?

Она быстро отыскала две пачки влажных салфеток и одну сухих.

— Раздеваешься, берёшь вот это, — она ткнула пальцем в герметичную пачку, — вытираешь себя много раз, а под конец промакиваешь сухими. Понятно?

Я кивнул, взял всё в руки всё предложенное и отошёл в угол.

— Не подсматривай, — предупредил я её.

— Больно надо, — фыркнула она. Действительно, чего на мои кости смотреть, проще фотографии жертв концлагеря полистать, эффект тот же.

Раздевшись, я принялся протирать себя салфетками, пахло какими-то цветами, или фруктами.