Билл сразу увидел Кей Лайонс. Она помогала своей тетке, миссис Уортман, накрывать на стол – расставляла тарелки, чашки, всякую посуду. Возможно, она с детства не бывала здесь. За столом сидели мистер Уортман, Вирджил, мистер Стампер, мистер Блэкуэлл и шериф Бэйлор. Они взглянули на вошедших, но никто не поздоровался, кроме Бада Блэкуэлла, развалившегося в кресле-качалке и вытянувшего длиннющие ноги в высоких ботинках.

– Слыхал, Билл? Твой дружок, оказывается, наведался сюда прошлой ночью, – сказал Бад тоном, будто был вполне доволен собой.

Только Бада Блэкуэлла ему сейчас и недоставало!

Билл посмотрел на мистера Уортмана. На нем был комбинезон, поверх старый пиджак, и он сосредоточенно глядел в свою чашку, не переставая помешивать сахар. Мистер Уортман выглядел так, словно в семье кто-то только что скончался. Он прожил здесь полвека, четверть века гнал самогон и никогда еще не испытывал из-за этого никаких неприятностей.

У Вирджила Уортмана на лице застыло злобное выражение, он поминутно сжимал и разжимал кулаки, играл желваками. Может, и правда Вирджила происшедшее задело за живое, но, скорее всего, он злится и распаляет себя за компанию с дружком, Бадом Блэкуэллом.

– Я видел его при свете фонаря, – сказал Вирджил. – Он это, никаких сомнений! Они привезли с собой такие мощные фонари. Кто-то позвал Фрэнка Лонга, он сказал: "Фрэнк!" – и навел на него луч от фонаря. И я увидел его лицо. Он стоял во дворе. После того как они ранили дядю, никто из них даже не нагнулся посмотреть, что с ним! А я тебе вот что скажу... Уж я-то взгляну на морду этого Фрэнка Лонга, когда пристрелю его! Взгляну убедиться, что он сдох!

– Вирджил, – сказал шериф Бэйлор, – будь добр, замолчи. Пусть расскажет твой отец. Я хочу, чтобы Билл его выслушал, а потом скажу тебе, что можно делать и чего нельзя.

Кей Лайонс передала Биллу чашку кофе. Потом принесла кувшин с молоком и сама, не спрашивая, долила ему молока. Смотрела она при этом ему в глаза, но молчала, и взгляд у нее был какой-то отсутствующий.

– Машин мы и не видели, – сказал мистер Уортман. – Они оставили их внизу, на дороге. Мы только слышали шум моторов, когда они уезжали, а подкрались они тихо. Одни сразу вломились в дом, а другие пошли вдоль ручья к котлу. Они знали, где искать! Мы переделали под самогонный аппарат лохань, в которой раньше стирали, и спрятали его далеко в лесу, но эти гангстеры знали, куда надо идти.

– Значит, тот, кому было известно, где аппарат, повел их прямо туда, – подвел итог Элмер Бэйлор.

В комнате воцарилась тишина.

– В темноте его нипочем не отыскать, если не знать точно, где он, – проговорил мистер Уортман.

Бэйлор нахохлился, сверкнули глаза под стеклами очков и оправа из нержавейки.

– Скажи-ка, ты слышал, как они там шуруют? – Он не сводил с мистера Уортмана глаз.

– А как же! Как только заслышали пальбу, сразу повыбегали на двор. Мы и не знали, что другие остались тут, покуда дядюшка Джим Боб не вышел со своим дробовиком. Только он показался на крыльце, кто-то и пальнул в него, а он сразу будто поперхнулся. Знаете, издал такой звук, будто полощет горло. И упал... Как только они уехали, мы побежали к котлу и увидели, что он весь продырявлен пулями. И все порушено топорами. И бочонки с суслом, вообще все...

– Они забрали что-либо с собой? – спросил шериф.

– Большую часть самогона. И бутыли поразбивали. А хорошие бутыли совсем не просто купить...

– Они что-либо сказали до того, как уехать?

– Мы все были на крыльце, хлопотали вокруг дядюшки Джима Боба. И тут один из них крикнул: "Уортман, ты меня слышишь?" Я ответил: "Слышу".