Пименов обернулся к Стахову. Тот был бледен; скулы четко вырезались на его лице.

— За мной, — негромко сказал лейтенант и, уже двинувшись, добавил: — Шире шаг…

Лицо мертвого Ганса поразило Кремера. Раньше Отто посмеивался про себя, глядя на круглолицего с маленькими глазками солдатика, который носил челку и подстригал усы «под фюрера». Наивное стремление походить на своего вождя вначале вызвало возмущение у Отто — это же карикатура! Но он решил не поднимать этот вопрос. Можно было влипнуть в неприятную историю, ведь неизвестно, как могли истолковать его замечание. Поэтому он ничего не сказал Гансу, мнимое же сходство стало его только забавлять…

Но мертвый Ганс преобразился. Вдруг каким-то неведомым образом его лицо, вытянутое и раздернутое смертью, совершенно потеряло прежнее выражение. Оно стало просто другим. Оно было теперь похоже на лицо фюрера…

Кремер отвернулся и зашагал прочь. За ним двинулись все остальные. Шагая меж стволов, Отто еще некоторое время никак не мог отделаться от тоскливого ощущения этой внезапно возникшей похожести. Это ведь лицо Гитлера… Только мертвого Гитлера…

Впереди показался просвет. Наконец-то она, просека! Отто на ходу расстегнул планшет и взглянул на карту: еще два километра, и они будут у себя. Он вспомнил, как русский лейтенант внимательно рассматривал эту карту, пытаясь найти на ней хоть какие-нибудь отметки… Хорошо, что его учили в школе разведки. «Помните, Кремер, — никаких отметок, все — в уме». Он застегнул планшет и ускорил шаги. Уже преодолев просеку наполовину, Отто вдруг увидел, как на той стороне ее качнулись ветки кустарника, и из него вышли двое русских. Кремер беспомощно оглянулся. Сзади них из леса выходили еще двое. Бессильная злоба комком подкатила к горлу Кремера. Вот теперь конец. Вот теперь, когда автомат русского лейтенанта не просто висит на его груди, а направлен в твою грудь, Отто Кремер, — теперь точно конец.

— Ваффен хинлеген!..

Русский лейтенант произнес ту самую команду, которой Отто ждал и не дождался там, в мызе. Но теперь он уже знал, почему там не было этой команды. Он услышал глухие звуки за спиной — звуки падающих в траву автоматов, И тогда он сорвал с плеча свой «шмайссер», бросил на землю и в ярости стал топтать его ногами…

10

Они уже вышли к мызе и, растянувшись цепочкой, пересекали поляну, когда шедший впереди всех старшина Тяглый вдруг закричал:

— Ложись!..

Лейтенант Пименов замыкал группу и вначале ничего не понял. Тяглый стал отступать как-то в сторону, стараясь не упускать из виду пленных и в то же время наставляя автомат в сторону ельничка на кромке леса по ту сторону поляны. Пименов глянул туда же — и увидел выходящих из леса немцев. Их было много, и они обнаружили разведчиков. Это было видно по их действиям: вышедшие первыми держали автоматы наготове, следовавшие за ними перебегали, забирая левее и левее, стараясь отрезать разведчиков от леса и вытеснить их на открытое место в сторону дороги…

Мозг сработал мгновенно: «Стахову — влево, в кусты… и чтобы не дал немцам зайти в тыл… Тяглому — к забору мызы, вправо… Отходить за мызу и под ее прикрытием — через дорогу… А там — на лошадей и ходу!..»

Но сейчас же, поверх всех этих ординарных соображений всплыло одно: донесение должно быть доставлено обязательно!.. Уйти, может, и удастся… А Панасенков должен уйти!..

Пименов набрал воздуха в легкие и закричал громко, как только мог:

— Витя! Доложи — немцы находятся в двенадцати километрах на юго-запад от мызы!.