И они потянулись ко мне — все как один — вытягивая себя из-под земли, пальцы сжимались и разжимались, а глаза, эти запавшие в глазницы глаза, молили, молили…

— Возьми меня с собой.

Как такое возможно? Как могут мертвецы вставать из земли?

От чего они умерли? Что здесь происходит?

Я зажмурился. Заставил себя отвернуться от этого безобразного, пугающего зрелища.

А потом бросился бежать, хотя ноги поначалу подкашивались. Бежал изо всех сил, пригнувшись и вытянув руки вперед.

Ноги все еще плохо меня слушались. Горло стянуло так, что я едва хрипел. Но я бежал, бежал сломя голову, бежал, не снижая скорости. Бежал по тропе, петляющей среди деревьев.

И остановился, вскрикнув, когда деревья окончились.

Когда земля окончилась.

И я уставился в пропасть. Расщелину. Трещину в земле.

Провал?

Да!

Я все-таки его нашел. Я вернулся к нему.

Воронов провал простирался передо мною во мраке.

— О, слава тебе, Господи! — выдохнул я.

Я наклонился вперед, упершись руками в колени. И терпеливо ждал, когда дыхание восстановится. Ждал, когда прекратится головокружение, когда кровь перестанет стучать в висках.

Так я простоял минуту, может быть, две. Задыхаясь… задыхаясь… и не сводя глаз с провала.

Раз я уже перепрыгнул, убеждал я себя. Смогу и второй.

И тогда я окажусь дома. Тогда я буду далеко от этого пустынного, страшного места.

Почувствовав себя, наконец, более-менее нормально, я разогнулся. И шагнул к краю провала.

— Нет проблем, — пробормотал я. — Это мне раз плюнуть.

Я перевел взгляд с крутого обрыва на темные камни внизу.

И вскрикнул, увидев тело. Мальчика, распростершегося на дне. Он лежал на животе, раскинув руки и ноги, словно хотел обнять эти острые камни.

Кэл?

Кэл?!

Задрожав всем телом, я упал на колени. Перегнулся через край пропасти, чтобы разглядеть получше.

Кэл?

Кэл, должно быть, вырвался из дома мистера Бенсона и последовал за мной. Наверное, он тоже пытался перескочить на другую сторону.

И промахнулся. Промахнулся.

И теперь мой друг — мой лучший друг — лежит там, разбившийся, неподвижный и бездыханный.

— Кэл? — позвал я сиплым, дрожащим голосом. — Кэл? Ты живой? Ты меня слышишь?

Нет.

— Кэл? Ты можешь двигаться? Ты мо…

Эге.

Постойте-ка.

Вцепившись руками в землю, я еще дальше перегнулся через край провала. И наклонялся, пока чуть не кувыркнулся вниз.

Кэл?

Нет.

Не Кэл.

Сильно прищурившись, склонившись над пропастью, насколько позволяла осторожность, я увидел, что отнюдь не Кэл растянулся на камнях внизу.

Не Кэл. Не Кэл. Не Кэл.

Это был я.

18

— Ах-х-х-х-х-ххххххх!

Воздух вырвался у меня из груди, подобно взрыву.

От потрясения меня зашатало.

И прежде, чем я успел отпрянуть от края пропасти, я начал падать.

Но едва я повалился вперед, как сильные руки схватили меня за плечи. Кто-то потащил меня обратно. Вытащил на твердую землю. И швырнул — с невероятной силой — швырнул на спину.

Поскуливая от потрясения, с вздымающейся грудью, я уставился на Норба.

— Проблемы? — спокойно спросил он, глядя на меня сквозь безобразную маску.

Взглянув через его плечо, я увидел и остальных. Макса-скелета, вампира, девочку-обезьянку… По-прежнему в костюмах, они вышли из леса и приближались к оврагу.

Я заставил себя сесть.

— Что… — выдавил я. И не смог закончить свою мысль.