– Ничего страшного, – произнес Вальбен, закончив осмотр. – Зайдите утром ко мне в каюту, и я что‑нибудь придумаю, хорошо? Если боитесь не уснуть, могу дать средство от бессонницы. Прямо сейчас…

– Все будет в порядке. Я обычно сплю на животе.

Лоулер кивнул.

– Кстати, как продвигаются дела со знаменитой поэмой?

– Медленно. Переделываю пятую Песнь.

– А можно мне посмотреть? – произнес Вальбен, удивляясь собственной просьбе.

Казалось, Мартелло тоже очень удивился, но подвинул к нему один из листков, изготовленных из водорослей. Лоулер расправил его. Лео писал, как неумелый школьник: неаккуратно, неровно и волнообразно.

Длинные корабли устремлялись вперед В ночь ночей, в бесконечную тьму, К призывному свету золотых, сияющих звезд.

Так уходили наши отцы…

– И наши матери тоже, – тихо добавил Вальбен.

– Да, и они тоже, – согласился Мартелло, не скрывая своего раздражения замечанием доктора. – О них будет другая Песнь, немного дальше.

– Ну что ж, хорошо, – прокомментировал Лоулер. – Это сильная поэзия. Конечно, я не считаю себя большим знатоком в данной области, но вижу, вам не очень‑то нравится рифма?

– Она устарела много столетий тому назад, доктор.

– Неужели? Я и не знал. Отец частенько читал мне наизусть стихи, написанные на Земле. В то время еще любили творить в рифму.

Вот старый мореход. Из тьмы Вонзил он в гостя взгляд.

«Кто ты? Чего тебе, старик?

Твои глаза горят!»

– Что это за стихотворение? – поинтересовался Лео.

– Оно называется «Сказание о старом мореходе» и в нем рассказывается о путешествии по морю, об очень трудном плавании.

И мнится, море стало гнить, – О Боже, быть беде!

Ползли, росли, сплетясь в клубок, Слипались в комья слизняки На слизистой воде.

– Очень здорово! Вы его до конца помните?

– Всего несколько случайных отрывков, – ответил Лоулер.

– Нам нужно как‑нибудь встретиться и поговорить о поэзии, доктор. Я и не предполагал, что вы знаете стихи. – Счастливое выражение лица Мартелло на мгновение омрачилось. – Мой отец тоже любил старинную поэзию. Он привез с собой сборник земных поэтов… Вы в курсе этого?

– Нет, – ответил Лоулер, явно взволнованный этой новостью. – И где же этот сборник?

– Его больше нет. Он находился в лодке с моими родителями, когда они погибли.

– Как бы мне хотелось перелистать его! – разочарованно воскликнул Вальбен.

– Иногда мне кажется, что я жалею об исчезновении этой книги не меньше, чем о смерти отца и матери, – тихо произнес Лео и искренне добавил:

– То, что сказано сейчас мною, чудовищно, не правда ли, доктор?

– Нет, я так не думаю. Мне хорошо понятно твое состояние…

«Кругом вода, но не испить ни капли, ни глотка», – подумал Лоулер и сказал:

– Послушайте, Лео, зайдите ко мне сразу же после окончания вашей утренней смены. Я постараюсь что‑нибудь сделать с вашей обожженной спиной.

Кругом вода, но не испить Ни капли, ни глотка.

Немного позже Вальбен вновь оказался один на палубе, под ночным небом с пульсирующей темнотой над головой и прохладным бризом, упорно дувшим с севера. Полночь уже миновала. Делагард, Хендерс и Сандира вновь оседлали корабельные реи, обмениваясь загадочными словами. Созвездие Креста располагалось прямо в центре небесного свода.

Лоулер взглянул на него, не переставая удивляться тому, как точно воспроизводится в небе геометрически правильный крест.