|
Мёртвый. Уже успел закоченеть. Подошёл поближе, вслушиваясь в тишину. Осмотрелся по сторонам — тихо. Даже не слышно победителей. Горло убитого перехвачено лезвием финского ножа. Странно — оружие на месте. Винтовка убитого запуталась ремнём вокруг кисти и последовала вслед за хозяином. А лицо — незнакомо. Наверное, их пехоты… Рука расстегнула тулуп, нашла нагрудный карман гимнастёрки, нащупала пачку бумаг. Красноармейская книжка. Фотография. Наверное, жена или невеста… Может, сестра? Внезапно тишину разорвал дикий крик, в котором не было ничего человеческого, Владимир вскинулся, торопливо рванул винтовку из закостеневшей руки, но та не хотела расставаться с первым владельцем. Он выдернул из ножен плоский ножевой штык и стал пилить неподатливую брезентовую полосу. А крик не утихал. Внезапно хлёсткий выстрел оборвал вопль на вдохе. Затем ударили ещё несколько выстрелов, а дальше началась заполошная стрельба. Петров на мгновение застыл: с кем это финны сцепились?! Под звуки перестрелки он, наконец освободил «СВТ» и с трудом пробивая снег полез вверх. Враг моего врага — мой друг. Неужели наши подошли?! Едва голова краскома показалась над краем оврага, как он понял свою ошибку — финны стреляли по неизвестным ему солдатам в плоских шлемах, напоминающих тазики. Те, в свою очередь, палили по одетым в белые халаты финнам. «Ошибка! Надо ноги уносить!» Петров кубарем скатился на дно промоины и исчез в кустах…
…Анти Сорвинен сидел на санях, баюкая простреленную русским руку. Тот оказался слишком быстрым. После того, как Анти ловко обманул танкиста, заставив впустую расстрелять патроны в ручном пулемёте, у того оказался револьвер. А сам русский командир (Соринен явственно рассмотрел эмалевые кубики на нелепых петлицах), как выяснилось, был метким стрелком, всадив в правое предплечье финна пулю. Слава Богу, прошла насквозь, не задев кость. Но болело — жутко. А всё начиналось так удачно… Они убрали часовых и стали просто вырезать спящих русских. С тыла их поддерживали англичане. Какая то колониальная бригада. Но те заплутали в финских лесах и подошли уже к шапочному разбору. Когда уже всё было кончено. Но никто не ожидал того, что случится. Потом… Четверо британцев обступили раненого русского. Тот получил пулю в ногу и не смог уползти. Пока финны обшаривали русские землянки, которые те понастроили, англичане недолго посовещались, а потом вдруг русский заорал во всю глотку. Солдаты не могли ничего понять, пока плотно обступившие кричавшего англичане не выбросили за свои спины что-то мокрое, влажное, и не расступились, давая возможность увидеть красное ворочащееся в окровавленном снегу СУЩЕСТВО, в котором финны с трудом опознали того раненного русского, с которого живьём сняли кожу… Первым не выдержал Коскинен и вскинув винтовку к плечу добил несчастного. Шюцкоровцы одобрительно загудели, но никто не ожидал того, что случится позже — английский офицер со стеком лениво выдернул из кобуры массивный «браунинг» и, подойдя поближе к Тойво, презрительно смерил его взглядом снизу вверх, так же лениво выстрелил ему между глаз… И тогда финны открыли огонь… Дверь дома, где размещался трибунал, открылась. Часовой возле саней вытянулся. Анти устало поднялся. Рука мучительно ныла. Да жутко урчал пустой желудок, который уже больше суток ничего не видел съедобного… По крыльцу спустился командир дивизии, полковник Мякинен. Следом за ним спешили ещё двое — английский офицер в такой же фуражке, как у того, что срезал Анти, и француз в смешной круглой шитой фуражке. Оба иностранца о чём то рассержено трындели на своём, но Мякинен, не обращая ни них внимания направился прямо к Анти. — Вольно, рядовой. Вы — свободны. Обратился командир к часовому. Тот отдал честь и зашагал прочь, а полковник опустился рядом с Анти, пошарил в кармане, вытащил портсигар и закурив сигарету, протянул её арестованному. |
